Задерите голову. Если небо ясное, в нем наверняка будут видны белые полосы от самолетов. Авиаторы говорят, что конденсационные следы могут возникать уже на высотах 3-4 км. А мы заехали еще выше. На автомобиле. Дорогу показать?

Памирский тракт. Он тянется тысячу с лишним километров по высокогорью, которое одни называют “крышей мира”, а другие – “подножием смерти”. Второе определение страшнее, но точнее – выше этого уровня люди, как свидетельствует история, уже не могут жить долго и счастливо, потому что атмосфера слишком разрежена. Но ездить на таких авиационных эшелонах можно. А еще можно – если вы отважны и здоровы – заночевать в палатке на плато на высоте около 3800 м над уровнем моря. Выше, наверное, не стоит: сильные впечатления гарантированы и здесь. Вы упьетесь горячим чаем, но все равно продрогнете до костей, а перед рассветом испытаете испепеляющую жажду, или беспричинный ужас, или просто начнете видеть живых чебурашек (“горняшка” накрывает всех по-разному). Но именно здесь вы вдохнете космос полной грудью и, уставившись в ночное небо, не сможете оторвать взгляд от близкого и ясного Млечного пути. Кажется, протяни руку – и погладишь Большую Медведи­цу. Хотя это, возможно, была моя личная галлюцинация.

Чтобы попасть на эту удивительную дорогу, придется от Москвы отмахать на автомобиле свыше 4000 км и пройти три границы: с Казахстаном, Узбекистаном и Таджикистаном (или Кыргызстаном, если въезжать с другого конца). Это долго и хлопотно: проще воспользоваться “Боингом” таджикской авиакомпании Somon Air. Всего за четыре часа я долетел от Москвы до Душанбе, где присоединился к экспедиции “Время новых открытий” – похоже, самой рискованной из тех, что когда-либо затевали в российском офисе Land Rover для простых смертных.

Маршрут, пролегающий в основном по Таджикиста­­­­­­­ну, в особом почете у безумцев и экстремалов. Каждый сезон его проходят несколько тысяч автомобилистов со всего мира – местное “такси” на навьюченных “крузаках” и “патрулях” в расчет даже не берем. Хватает и велотуристов – из Западной Европы, Штатов, Австралии… Их, говорят, ежегодно прилетает сюда раз в пять больше, чем сорвиголов на машинах. Одних влекут удивительный местный уклад единственного в бывшем СССР ираноязычного государства, памирские красоты и исторические памятники Шелкового Пути. Другие неделями тупо вертят педали ради покорения всех горных перевалов. Это, конечно, полное сумасшествие: ведь некоторые, увы, за адреналин расплачиваются жизнью.

Какие реальные опасности таит в себе эта дорога? Первая сотня километров от Душанбе – собственно, никаких, если не считать угрозой местный трафик. Грузовики здесь в основном китайские, а легковушки – вы удивитесь! – сплошь старые “Опели”. Теперь вы знаете, куда попадают эти автомобили после смерти – в Страну Ариев (так называли предки Таджикистан). Сухой климат, любые автозапчасти за сущие копейки из соседней Поднебесной – даже “Опель” в таком раю перестает ржаветь и обретает вторую жизнь. Авторитет марки настолько высок, что здесь можно повстречать и солидный “Мерседес”, украшенный... радиаторной решеткой от “Опеля”.

Но вернемся к Памирскому тракту, к его западной части. Следующая сотня-другая километров в направлении поселка Калаи-Хумб может представлять смертельную угрозу, если выбрать дорогу, проложенную еще перед Второй мировой. Когда-то она была двухполосной магистралью с асфальтовым полотном, но горные породы в этих краях до того нестабильны, что все труды человека природа пожирает на раз. Чтобы было совсем понятно: то, что осталось от дороги, под колесами вашей машины в любой момент может просто рухнуть. Там, где пастухи гонят отары баранов и козлов, особо напрягаться не надо. А вот когда на высоте 3200 м вы проедете перевал, украшенный знаками с изображением летящего человечка и надписью “Эхтиёт Бошед” (он говорит о том, что на склонах еще со времен граж­данской войны 90-х остались мины), и начнете витиеватый спуск. Лучше не гнать, но и нигде особо не задерживаться. На автотранспорте здесь не решаются ездить даже местные: предпочитают недавно построенные объезды.

Какого черта поперлись туда мы? Ну, во-первых, из любопытства. Ведь “сталинского” куска трассы скоро не станет вообще – она частично будет затоплена водохранилищем, которое появится после запуска Рогунской ГЭС с ее гран­диозной плотиной высотой 335 м. Во-вторых, на это провоцировал и сам “Дискавери”. Этот вездеход намного легче своего предшественника из-за алюминиевого кузова – значит, должен пройти аккуратно и безопасно. И прошел!

Путь от Калаи-Хумб до Хорога тоже не для слабонервных. Это почти триста километров каменистой грунтовки, которую чувствуешь собственным задом даже через мягкую пневмоподвеску. Дорога вырублена в горах вдоль реки Пяндж (ее русло заодно служит и государственной границей с Афганистаном). Территория соседнего государства находится настолько близко, что повседневную жизнь афганцев можно разглядывать как соседский дачный участок. Но остановишься поглазеть – как тут же неведомо откуда возникают вооруженные таджики-пограничники. Движение тоже требует внимания, поскольку трафик куда более оживлен и всюду встречаются строители, поддерживающие “прижим” в проезжем состоянии (река порой выходит из берегов и подтапливает дорогу, да и камнепады здесь не редкость).

От Хорога берет начало восточный участок Памирского тракта (проторенный русскими саперными частями еще в 1894 году) – потрясающе живописный на всем пути. Его “низовая” часть сохранила асфальтовое покрытие. На высотах свыше 3600 м дорога превращается в пыльную грунтовку и выматывающую “стиральную доску”. Но типичных для гор серпантинов здесь не будет – вы попадете в окружение рыжих холмов – точно таких же, как на снимках NASA с Марса. Из-за холода, дефицита кислорода и химического амбре (гейзеры с серой, озера с ураном и т.д.) атмосфера здесь какая-то неземная. Чтобы усилить это ощущение, именно здесь мы остановились на ланч и закусили концентратами из тюбиков и пакетов.

На подъездах к Мургабу – самому странному и отрезанному от цивилизации поселку – дорога становится почти равнинной. Но сюда, бывает, надувает влажный воздух, отчего на асфальте образуется снег или коварный “черный лед”. Улететь, если проморгали, можно далеко. Хорошо, что на “Диско” найти неприятности сложнее – программа Terrain Response, почуяв скользкий путь, сама адаптирует работу полного привода. Но когда вы пройдете самый высокий перевал, поднявшись почти до 5000 м, полагаться не стоит даже на ее талант – только на свою осторожнось. Отрезок до кыргызской границы – по-настоящему горный, с пропастями, резкими изгибами и крутыми заснеженными спусками.

А закончится ваше путешествие сильнейшим контрастом. Последние сотни две километров до города Ош – отличный извилистый автобан наподобие тех, что понастроили на юге Испании.

Белоснежные вершины, которые вскоре останутся позади вас, скорее всего покажутся какими-то мелкими и приземленными... Не верьте своим глазам. Это сплошь шести-, а то и семитысячники! Просто расстояния и масштабы воспринимаются на Памире совсем по-другому. Да и любовались вы ими с высот, до которых не всякий вертолет способен подняться.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика