Если бы SUV не продавались так хорошо, никаких суперкаров бы просто не было. Пора узнать, какой из производителей лучше всего сумел обуздать обе стихии

Вот Lamborghini за 15 200 000 рублей. У него 650-сильный 4,0-литровый битурбированный V8, карбон-керамические тормоза, селектор Anima для выбора режимов Strada, Sport или Corsa, продвинутая система курсовой устойчивости, гоночные шины Pirelli Corsa, лонч-контроль... и фаркоп.Простите, ЧТО?!

Мы серьезно. Пролистайте спецификацию Lamborghini Urus и своими глазами увидите, что от своего легендарного п­редка он унаследовал способность тащить дом на колесах или, скажем, тележку со скошенной травой в местный центр переработки вторсырья. Кажется, что при первом же нажатии на газ такой прицеп разлетится на атомы, словно воздушный шар, подвешенный к дюзам Falcon Heavy. Любой вариант применения буксировочной сцепки Urus представляется абсурдным – как удобная ручка для переноски, прикрепленная к бомбе. Зачем ставить фаркоп на Lamborghini? Чтобы завести рыболовный т­раулер в сухой док? Чтобы стащить Луну с орбиты? Любая задача меньшего масштаба станет для него оскорблением.

И тут нас медленно, как зевок сытой кошки, осеняет гениальная мысль. Конечно! Самый подходящий прицеп для Lamborghini – это другой Lamborghini. Идеальный монобрендовый автопоезд. Что получилось из этой идеи, вы можете увидеть на странице 56. Ну а дальше все пошло по нарастающей: мы обнаружили фаркопы еще на нескольких очень быстрых тачках, и нам пришло в голову провести безумную гонку на ускорение, для которой нужны горячие головы из TopGear и самые крутые тягачи, когда-либо выезжавшие за ворота автомобильного з­авода.

В результате сейчас я сижу за рулем Porsche с семью осями, 14 колесами, одним мотором сзади и вторым спереди, 14 цилиндрами и 1070 лошадиными силами. Но это еще фигня! Посмотрите на главреда Тернера – он играючи управляется с чудовищным Mercedes: 16 цилиндров (пара одинаковых 4,0-литровых V8), те же 14 колес и 1170 лошадей. Тому Харрисону досталось 1175 л.с., Олли Мэрриджу, по его словам, “что-то вроде” 1065 л.с. и пара крыльев, которых не постеснялся бы и “Боинг”, и лишь Джек Рикс полностью выбился из наших стройных рядов и удалился в собственную вселенную Ariel.

Каждый из нас стал пощечиной экологии и здравому смыслу, властелином орды из абсурдно мощного SUV, спорткара того же производителя и здоровенного, блистающего хромом трейлера. Вот он, безумный и притягательный список наших сегодняшних игрушек: Porsche Cayenne Turbo и GT3 RS, Mercedes-Benz G63 и AMG GT R, Land Rover SVR и Jaguar Project 8. За ними на старт выезжает Bentley Bentayga V8, который тянет за собой новейший гоночный GT3 (о нем мы подробно расскажем как-нибудь потом)... и типа внедорожник Ariel Nomad с мотоциклом Ariel Ace.

Разумеется, у большинства этих штуковин буксирная сцепка предназначена для перевозки какого-нибудь неприлично дорогого велосипеда из карбона с бриллиантовым напылением. Но наши первые впечатления гласят, что люди, отказывающиеся от перевозки прицепов автомобилями мощностью больше 500 л.с., многое теряют. Потому что на самом деле это очень веселое дело. Даже с самым тяжелым из прицепов каждый из наших буксиров практически не теряет резвости. Оно и неудивительно, учитывая, что мотор на самом хилом из них – Range Rover Sport SVR – развивает 680 Нм момента и может разогнать автомобиль до 100 км/ч менее чем за 4,5 секунды.

“Несмотря на драматичный саундтрек, RRS SVR уступает Cayenne Turbo в плане заносов”

Сами платформы представляют собой трехосные открытые трейлеры для перевозки четырехколесных драгоценностей. Это стильные устройства Brian James модели T-Transporter: просторные, с гидравлическим механизмом наклона платформы и грузоподъемностью до 3,5 т (сами весят около 900 кг). Единственный недостаток – солидные габариты, так что при езде задним ходом понадобятся крепкие нервы. Согласно правилам британского Агентства по лицензированию водителей и транспортных средств, человек, получивший права до 1 января 1997 года, имеет право водить машину с прицепом, если их суммарная максимальная разрешенная масса не превышает 8250 кг. Укладываемся ли мы? Комбинация из “Мерседесов” тянет больше чем на пять тонн (G63 – 2560 кг, GT R – 1630 кг плюс трейлер – 900 кг), Range Rover и Project 8 – почти на пять тонн, пара Bentley даже с “облегченным” гоночным вариантом – на 4,6 тонны. Самый легкий тандем – Nomad, оснащенный явно не заводской сцепкой, и Ace – даже с мототрейлером едва преодолел отметку в одну тонну.

Разумеется, с прицепом лучше всего чувствуют себя тяжелые машины – G-Class, Range Rover и Bentley. Распределение масс в этом случае получается оптимальным. Cayenne в принципе не страдает от натуги (все-таки GT3 RS – не самый тяжелый спорткар), но по сравнению с первой тройкой ему несколько не хватает уверенности.

Весь наш цирк с прицепами вываливает на трассу TopGear для проведения совершенно ненаучного тест-драйва. Range Rover голосит благим матом, заглушая всех остальных участников, G63 выдает что-то, напоминающее приглушенный звук циркулярной пилы, а Bentley даже с V8 больше всего похож на электромобиль – бесконечный запас тяги и благоговейная тишина. Cayenne совершенно неутомим и после непродолжительного разогрева удивительно быстр. Все они тянут свою ношу как призовые тяжеловесы, останавливаются так, словно на хвосте у них не висит пара тонн, и внимательно следят камерами заднего вида за маневрами прицепов – очень полезная функция для тех, кто намерен проделывать такие фокусы регулярно.

Если беспечно нырнуть в поворот Хаммерхед, то сразу чувствуется, как общая масса и инерция автопоезда тянут тебя к наружной стороне дуги. Но если честно, единственная проблема с использованием спортивного SUV в качестве буксира заключается в том, что о прицепе мгновенно забываешь и втапливаешь по полной, а потом вдруг бро­саешь взгляд в зеркало заднего вида и обнаруживаешь сидящий у тебя на бампере (и немного сверху) спорткар. Вот в этот момент можно и опозориться... Но даже Nomad, единственный в нашей группе автомобиль с механикой, ведет себя послушно, не обращая внимания на высокий центр тяжести и хлипкую конструкцию своего прицепа.

Разумеется, после того как наши парочки “разводятся”, скорости растут, а тормозные дистанции заметно сокра­щаются. Джек гарцует на угловатом Ace, пытаясь справиться с его 175-сильным 1200-кубовым V4. 230-килограммовый байк очень похож на уменьшенную копию Nomad с каркасом безопасности. GT3 RS и Project 8 срываются с места одновременно, и протяжному вою оппозитной “шестерки” на 9000 об/мин вторит басовитый гул компрессорного V8 в XE. Повороты они проходят совершенно по-разному: если Porsche аккуратно скользит по траектории, то Jaguar прет напролом и мощно подхватывает на выходе из виража благодаря полноуправляемому шасси. Не меньше отличаются друг от друга и их бывшие буксиры: несмотря на драматичный саундтрек, Range Rover Sport SVR в поворотах ведет себя совершенно спокойно, а Cayenne Turbo неподражаем в плане заносов: вы не поверите, насколько в этом он напоминает 911-й. На их фоне Mercedes выглядят самодовольными и невозмутимыми. По сравнению со старым G-Wagen новый G63 обладает безграничными возможностями, хотя и напоминает многоквартирный дом, зачем-то выехавший на старт. AMG GT R жжет резину на задних колесах, но видно, что ему лень.

Все эти покатушки очень забавны, но совершенно бессмысленны. Или я ошибаюсь? Ведь, как ни странно, никакие личные представления о марках не отменяют того факта, что даже диаметрально противоположные представители одного бренда схожи в главном. И я сейчас говорю не о внешней стилистике или эргономике. Оба Porsche – хирургически точные, энергичные и полные самоконтроля. Jaguar и Land Rover – шумные, веселые и немного хулиганистые. Mercedes – могучие, мускулистые и крепко сбитые. Даже Bentley выглядят птенцами одного гнезда, ну а Ariel – это вообще ни на кого не похожие близнецы, хотя отличаются друг от друга не только характером, но и числом колес.

“Производители давно заметили, что в гаражах рядом со спорткарами всегда стоит минимум один большой и дорогой внедорожник”

Так что из нашего несерьезного теста следует весьма серьезный вывод. Когда мы только обсуждали затею с прицепами, выяснилось, что многие производители понимают: чтобы оставаться успешными, необходимо производить широкий спектр моделей самых разных классов. За счет одних суперкаров выжить невозможно – они необходимы как приманки, привлекающие клиентов и создающие образ марки. Вспомните Porsche Cayenne, который в 2002 году подвергли жуткой травле, окрестив “ненастоящим Porsche”. Никого не интересовало, насколько он хорош как внедорожник: он оскорблял приверженцев традиционной идеологии бренда самим фактом своего существования. Зато 16 лет производства и три поколения Cayenne позволили компании получить достаточную прибыль, чтобы выпускать любимые всеми RS – в том числе и для того, чтобы миллионы продолжали украшать постерами свои спальни. Если история чему-то нас учит, то лишь тому, что Cayenne не испортил, а поддержал и сохранил спортивный дух Porsche.

Точно так же с Land Rover. Его идеология может опираться на брутальный Range Rover и ныне снятый с производства Defender, но локомотивами продаж остаются RR Sport и Discovery Sport. Jaguar традиционно славится спорткарами, а бухгалтерскую прибыль формируют более приземленные модели. Даже Ariel, зацикленный на своем Atom, не удержался и расширил линейку до трех продуктов, включив в нее Nomad и Ace, объединенные общей концепцией и технологиями.

Вот почему фаркопы на этих автомобилях не случайны – пусть клиенты и не стучат по столу кулаком, требуя возможности лететь по автобану с прицепом. Крупные производители давно заметили, что в гаражах рядом со спорткарами всегда стоит минимум один большой и дорогой внедорожник. И они не могли пройти мимо такой подсказки. Сегодня на Bentayga приходится примерно половина продаж Bentley, а Urus, по прогнозам, увеличит доходы Lamborghini вдвое и принесет компании долгожданную стабильность. В США кроссоверы и SUV составляют две трети рынка новых автомобилей, поэтому тем же путем идут Aston Martin с его DBX, Rolls-Royce с Cullinan и даже Ferrari с условным “FUV”, намеченным на 2019-2020 годы.

А истина заключается в том, что можно купаться в собственной легендарности, корпоративных ценностях и уникальных идеях, но если ты не будешь продавать достаточно машин, то в итоге не продашь вообще ничего. Поэтому и сам Lamborghini Urus, и особенно его фаркоп – очень полезная, своевременная и где-то даже философская деталь. Он берет на буксир тачки, у которых могло не быть будущего.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика