Рисовая лапша болоньезе вряд ли съедобна. Но вот от этого продукта итало-японской кухни у нас текут слюнки

Все годы важны, но некоторые важнее. Пока что 2018-й представляется нам одним из самых значительных в истории, но чтобы превзойти 1968-й, ему придется здорово напрячься. Журналист Марк Курлански сумел написать о нем очень увесистую книгу под названием “1968. Год, который встряхнул мир”. Парижские бунты, “пражская весна”, перелом войны во Вьетнаме, убийство Мартина Лютера Кинга... Мир лихорадило, идеалы 60-х шатались: Стэнли Кубрик потряс зрителей своей “Космической одиссеей 2001 года”, Beatles выпустили “Белый альбом”, ­а Led Zeppelin только начали выступать.

Тем временем на противоположных сторонах глобуса Сила автомобильного мира почувствовала одновременные возмущения. В Турине невероятно талантливый Джорджетто Джуджаро и его бизнес-партнер Альдо Мантовани открыли ателье Italdesign, а в Токио Nissan показал первый GT-R – революционное переосмысление седана Skyline, который начал жизнь под маркой Prince, вошедшей в состав Nissan в 1966 году.

Italdesign впоследствии создаст VW Golf, Fiat Panda, Fiat Uno и бесчисленное множество других эпохальных серийных машин и концептов. Тем временем GT-R сменит шесть поколений, потеряет приставку Skyline, но приобретет статус одного из столпов чрезвычайно увлекательной и местами инопланетной японской автомобильной субкультуры. И вот они встретились. Напряжение, искра... Бах! Встречайте GT-R50 производства Italdesign. Приглашаем к микрофону вице-президента Nissan по глобальному дизайну Альфонсо Альбайсу:

– Незадолго до Женевского автосалона 2017 года ателье Italdesign обратилось к нам с предложением сделать “нечто особенное”. В Женеве ребята показали нам Zerouno (первую модель под маркой Italdesign Automobili – прим. TG) и подробно рассказали о том, как создаются ограниченные серии и почему это хорошая идея для нашего самого знаменитого автомобиля. Мы подумали, а через несколько месяцев пригласили их в Токио. Во время той встречи и родилась идея построить 50 экземпляров в честь 50-летия GT-R и Italdesign.

Честное слово, такие совещания мы одобряем! Инженерный потенциал Italdesign в этом проекте сыграл очень большую роль. Фактически сконструировали и пост­роили машину итальянцы, а своей фантастической внешностью GT-R50 обязан двум бюро Nissan – в Лондоне и Сан-Диего. Он дебютировал в июле на Гудвудском фестивале скорости и был тем автомобилем на площадке, мимо которого нельзя было пройти.

Он золотой. Золото в GT-R50 везде: на массивном носу, который выглядит как кусок от другого автомобиля, отчаянно пытающегося вылезти из-под капота, на прямых воздухозаборниках позади передних колес и по всей корме, которая, как пояснили в Nissan, даже выглядит от этого отдельной частью модульной конструкции.

– Дело не только в том, что золото – символ 50-летнего юбилея, – говорит Альбайса. – В F1 и других гонках оно используется за его теплоизоляционные качества. Мы решили поиграть с “золотой” темой, чтобы подчеркнуть внутреннюю структуру автомобиля. Получилась своего рода “машина внутри машины”.

Дополнительного драматизма этому эффекту придают сдвоенные задние фонари, словно висящие в пустоте. Громадное заднее антикрыло и диффузор удерживают GT-R50 в аэродинамической реальности, но во всех остальных смыслах это гениальная солянка из европейской эмоциональности и японского антидизайна. Не в этом ли заключалась изюминка всех “Скайлайнов”?

– На самом деле, – улыбается Альбайса, – когда мы придумывали нынешнее поколение GT-R, мой бывший босс Накамура-сан говорил, что ему нельзя польстить, назвав машину красавицей. Он имел в виду, что мистическая суть GT-R заключаются в том, что этот автомобиль – чудовище. У него брутальная внешность и выверенные до микрона реакции.

Я совершенно согласен с ним. Без японской эстетики GT-R просто перестал бы быть самим собой. GT-R объединяет в себе все, что должно присутствовать в образцовом спорткаре, но делает это очень специфическим образом.

– Жизнь в Японии не похожа ни на какую другую, – продолжает Альбайса. – Дизайнеры всего, чего угодно – автомобилей, одежды, домов – там в определенном смысле отгорожены от остального мира, вот почему в других странах с таким любопытством воспринимают результаты их творчества.

В самую точку, а GT-R еще и умножает этот подход на десять.

Главный стилист Nissan – американец кубинского происхождения, но для него, как и для любого автодизайнера нашей планеты, Italdesign всегда был путеводной звездой.

– Мое поколение выросло на альбомах Italdesign, а Джуд­жаро был моим героем. Его умение касаться в своем твор­честве самых разных аспектов дизайна всегда останется источником вдохновения. Среди его последних работ больше всего поразил Maserati Boomerang, но перечислить все любимые машины я просто не сумею, – признается Альбайса.

GT-R50 – еще одно доказательство того, что причина наступления “эры спецверсий” кроется в тяге богатых
клиентов к индивидуальности.

– Полностью с этим согласен, – отвечает Альбайса. – Я считаю, что по мере того как вещи делаются более доступными, раритетность становится все важнее. Я искренне приветствовал это возвращение мира к индивидуальности, когда Italdesign обратился к нам, но даже предположить не мог, что мы сыграем роль в возрождении института кузовных ателье.

И все-таки это настоящий GT-R, в каком-то смысле уникальный (как и полагается быть автомобилю с ценником
г­де-то в районе миллиона долларов). За основу взята полноценная версия Nismo с 3,8-литровым V6 ручной сборки, развивающим 722 л.с. и 780 Нм, двумя турбинами большого диаметра от GT3, увеличенными интеркулерами, усиленным коленвалом, поршнями и шатунами, модифицированными системами впуска и выпуска, с апгрейдом коробки передач и более прочным дифференциалом. В задней подвеске – амортизаторы Bilstein с непрерывной подстройкой, а 21-дюймовые углепластиковые колеса укомплектованы тормозами Brembo и шинами Michelin Pilot Super Sport.

Да, GT-R50 – не красавец, но безумно притягательное ч­удовище.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика