Мир после воды

Мир после воды

Самая слабоизученная территория Казахстана. Место, откуда ушел мировой океан. Прямо сейчас наш Discovery – на его дне

Казахстан – сплошь ровная до горизонта степь, пыльная и плоская, как чуланный стол. Садитесь, двойка…

Вполне сошло бы за правду, если б не территория, радикально отличающаяся от всего, с чем принято ассоциировать казахские просторы. Территория в 200 000 квадратных километров, приподнятая над землей и морем, расколотая, выточенная водой и ветром, отполированная временем. Имя ей – Устюрт.

Территория плато – по сей день заповедник легенд и выдумок. При этом официально Устюрт, часть полуострова Мангистау к востоку от Каспия, по-прежнему относят к категории слабо изученных мест нашей планеты. Круглые бетонные шары на песке, рукотворные каменные стрелы и глубокие карстовые воронки с тысячами пещер: если не можешь объяснить хотя бы часть того, что видишь, – оберни это в легенду. Ведь так?

Мир после воды

Начинается все издалека и вполне предсказуемо. Сотни километров пыли, полыни и асфальта от города Атырау на западе наши Discovery поглощают ровными порциями, чередуя с остановками и торможениями перед выходящими на дорогу верблюдами. Ни намека на приключения, способные раскрыть набор внедорожных качеств нового "Диско" в очаровательно-апельсиновом цвете Namib. Во внедорожной табели о рангах дорога на юг, к Бейнеу, стоит где-то между загородной экскурсией и вылазкой на дачу. Эти территории вокруг – кладовая Казахстана: под нами нефть, которая питает страну. Слева и справа тело степи, как комарами, усыпано насосами, которые тянут наверх черное золото, часть которого даже уходит на экспорт.

Логично, что асфальт тоже хорош. Настолько, что за час Disco может слопать и 150, и 200 километров шоссе. Но мы не спешим, большей частью из-за нежелания иметь дело с полицией и крупными штрафами за спешку. Стоит позволить с

ебе больше ста десяти – и возникший из ниоткуда казахский блюститель с удовольствием освободит полчаса, чтобы послушать твою историю и облегчить карман. Удивительно, как в степи, где решительно невозможно спрятаться, удается скрыть целый автомобиль.

Мир после воды
Мир после воды

Эти мысли плавно доводят нас до горизонта, который мистическим образом начинает раскручивать события. Убаюканные вечной ровной степью глаза фиксируют холмы и скалы, а рельеф меняется так, будто геология врубила быструю перемотку. За секунды маячивший в периферийном зрении холм вырос до размеров скалы, а горизонт сделал сальто, открыв то, чего, казалось, не спрячешь на равнине.

Океан отступил примерно 66 миллионов лет назад, обнажив сложное дно...

Официально Устюрт – тоже пустыня, но плато поднято над прикаспийской низменностью на 150-300 метров. Сам же Каспий и территории вокруг не что иное как остаток океана Тетис, древнего, как само время. А меловые скалы – это берега, почти забывшие воду. Океан отступил отсюда примерно 66 миллионов лет назад, обнажив сложное дно. И осадочные породы, когда-то подстилавшие толщу воды, взялся искусно точить ветер.

Мир после воды

Забраться на "столешницу" Устюрта, чтобы своими глазами увидеть панораму выпиленных полосатых скал Мангистау, не так просто. Я включаю пониженный ряд, активирую внедорожный круиз-контроль Land Rover, и мы медленно начинаем взбираться, минуя острые камни. Discovery тихо крадется наверх, чтобы через несколько минут застыть у самого края обрыва. Я выхожу из машины и обнаруживаю себя на тонкой плите, выступающей над пропастью. Вокруг и под нами – подковообразный берег, открывающий панораму гигантского каньона с выточенными полосатыми скалами. Место, откуда ушел океан, странным образом наполнено его энергией. Закроешь глаза – и носящийся по каньону ветер кажется бризом Тетиса. Жаль, он совсем не освежает: воздух вскипячен, и единственное место, не гарантирующее солнечный удар и обезвоживание, – кондиционированный салон Discovery.

Мир после воды

По пути вниз, к урочищу Босжира в сердце соляной равнины, мы встре­чаем расходящиеся в стороны колеи. Устюрт навещают туристы, здесь живут, ночуют и ездят. Но ощущение, что ты один на тысячи километров вокруг, не поки­дает: куда ни глянь, горизонт слишком широк, а после роскошного заката вокруг нашего мини-лагеря не зажглось ни одного огонька. Планета Татуин – и та кажется более обитаемым местом.

Устюрт навещают туристы. Но ощущение, что ты – один на тысячи километров вокруг, не покидает

Ночью рядом с палаткой я слышал чей-то шум и перешептывания, приняв их за человеческие. Но посветив фонарем в сторону удаляющихся теней, разглядел верблюдов. Соль, пустыня, каньоны, гор­батые… пространство-время кружат вокруг, меняя картины. Утром в трех шагах от лагеря мы разведали нечто, похожее на Бонневилль, – абсолютно плоскую белую пустыню, на которой наверняка можно поставить рекорд скорости. Жаль, Босжира слишком далека от рекордсменов, а по краям слишком похожа на болото: стоит наехать – и придется копать н­евыносимо густую грязевую нугу.

Мир после воды

Соль сменяется пылью буквально через час. А через два в зеркале я не вижу ничего, кроме бежевой бури, поднятой коле­сами Discovery. Пыль настолько тонка и невесома, что проникает в салон, з­ависая в воздухе. Одолев пустыню, мы рвемся через степь к асфальту, который выведет к берегу Каспийского моря. На одометр еще вчера новенького Discovery накручен вполне серьезный пробег.

Мангистау и Устюрт дали внедо­рожникам размяться. Как только наша колонна въезжает в прикаспийский Актау, завершая пробег, я уже знаю, какая точка в экспедиции "Время новых открытий" сле­дующая.

Мир после воды