Мы продолжаем рисовать гастрономическую карту России – наш Jaguar-караван отправляется на юг, в Краснодарский край. Кавказ же не только “кузница, житница и здравница”, как говаривал товарищ Саахов. Он еще и российский центр виноделия. Так что мы не только “Едем и едим”. Мы еще стоим и пьем

Мы продолжаем рисовать гастрономическую карту России – наш Jaguar-караван отправляется на юг, в Краснодарский край. Кавказ же не только “кузница, житница и здравница”, как говаривал товарищ Саахов. Он еще и российский центр виноделия. Так что мы не только “Едем и едим”. Мы еще стоим и пьем

Начинается наше путешествие уже привычно – с пробки. Выезжать из Краснодара так же муторно, как из Москвы. Только в столице мы тошним все больше из-за ремонтов дорог, а на юге главная причина трафика – зерновозы. Старые КамАЗы с надстроенными бортами грузят так, что в любую горку они способны забраться только шагом. А вслед за ними тащимся и мы, проклиная вечную “сплошную”. И это в Москве гаишники – вымирающий вид. Местные стражи дорог, славящиеся своей “любовью” к иногородним водителям, могут встретить тебя за любым поворотом или подъемом…

Впрочем, чтобы вкусно поесть, можно никуда и не ездить. Краснодар не привлекателен для туристов (поверьте, мы проехали его из конца в конец), но здесь есть, например, ресторан “Угли-Угли”, на первый взгляд самый обычный. Стоит себе среди скучных пятиэтажек, смотрит фасадом на забитую машинами улицу. Однако его владелец и шеф Андрей Матюха – номинант престижнейшего международного конкурса поваров. В меню его ресторана много необычных блюд из обычных вроде продуктов. И знатоки прилетают в Краснодар, просто чтобы пообедать в “Углях” и улететь обратно! После того как нас там попотчевали завтраком, я их понимаю…

А пока завтрак переваривается, мы движемся на запад, пробиваясь сквозь дорожные заторы, выглядывая камеры и обгоняя, где это можно, грузовики. Нам нужно в предгорья Кавказа, туда, где де­лают лучшие краснодарские вина. Первая остановка – в долине Лефкадия. Судьба этого места типична для Краснодарского края.
Во времена СССР это большой и преуспевающий винодельческий совхоз. Потом была антиалкогольная компания, вырубка виноградников, ­развал Союза и, как следствие, полная разруха на местах. И наконец, новейшая история Лефкадии – приход частного капитала. Крупный финансист из Москвы выкупил землю, завез импортные сорта винограда, построил современные винодельню, гостиницу и ресторан с винным баром, пригласил специалистов из Франции, нанял молодого и энергичного управляющего Сергея Жукова.

Вино должно быть хорошим, но не абсурдно дорогим.
Чтобы можно было его пить, а не дегустировать

Лефкадийские вина недешевые, зато максимально натуральные. Например, здесь для контроля за брожением не используют химические вещества – только быстрое охлаждение урожая. А разнообразие почв и сортов вино­града позволяет делать вина десятков сортов, на любой вкус и кошелек. В том числе и игристые.

Впрочем, даже самое дорогое вино – это лишь половина удовольствия. Нужна соответствующая ему закуска. Поэтому в Лефкадии открыли уютный ресторан с открытой площадкой, пригласили талантливого шефа и… пост­роили современную овчарню. С нее на кухню ресторана поступает не только баранина, но и сыр с благородной плесенью. Не спешите смеяться, вспоминая про импортозамещение и “белорусскую моцареллу”, – лефкадийский камамбер на вкус не хуже иного французского.

Противоположность Лефкадии – хозяйство “Усадьба Семигорья”, куда мы отправляемся на следующий день. Его хозяин Геннадий Опарин – президент Ассоциации гаражных виноделов. Не путайте со словом “бодяжных” – гаражисты, как они себя называют, свято чтут технологии виноделия, тоже занимаются селекцией и купажом и даже участвуют в выставках и конкурсах. Только делают вино “ручной работы” – без сложного оборудования и малыми партиями. Если Сергей Жуков заведует 3500 гектарами, то в “Семигорье” их на два порядка меньше. Весь урожай здесь собирают руками и даже давят виноград по старинке, как Челентано в фильме “Укрощение строптивого”. С другой стороны, в “Усадьбе Семигорья” есть все, что должно иметь известной винодельне: подвал с большими бочками и чанами, еще один подвал со стеклянным потолком для уже разлитого по бутылкам вина, над которым устроен дегустационный зал. Ресторанчик с вкусной местной кухней. И работают здесь не по наитию – о винограде и вине Геннадий Опарин может, кажется, рассказывать часами.

Крайняя западная точка нашего гастрономического путешествия настолько крайняя, что с вершины холма уже видно Черное море – виноградники Гай-Кодзор. Это небольшое хозяйство, всего 69 гектаров (в следующем году планируется посадить лозу еще на десяти), на которых выращивают 14 сортов ­винограда – русан, вионье, гренаш… У его владельца, Эдуарда Александрова, свой взгляд на виноделие: “Вино должно быть хорошим, но не должно быть абсурдно дорогим. Чтобы его можно было пить, а не только дегустировать”. Как водится, во времена СССР на месте Гай-Кодзора был винсовхоз, но нынешняя лоза еще молодая, потому здесь только собираются делать выдержанные вина – деревянные бочки пока стоят пустые. Что не мешает винам Гай-Кодзора получать призы на конкурсах и фигурировать в меню известных ресторанов Сочи, Анапы, Москвы, Питера…

Так чье же вино лучшее? Не знаю. Признаться, я не большой его любитель и плохо разбираюсь в нюансах его вкуса. В сомелье меня уж точно не возьмут. Но как же интересно общаться с местными виноделами, как у них всех горят глаза, когда они говорят о своей работе! Это настоящие энтузиасты своего дела – иначе, я подозреваю, и браться за него не стоит. А мне остается только поставить Jaguar на стоянку, открыть бутылку и поднять бокал. За ваши успехи, господа виноделы!

ТЕКСТ: ВАЛЕРИЙ АРУТИН / ФОТО: КИРИЛЛ КЕЙЛИН

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика