В южноафриканских Черных горах затерян городок Ди-Хель, то есть “Ад”. Попасть в него можно только по одной чертовски опасной дороге. Впрочем, все зависит от машины...

В южноафриканских Черных горах затерян городок Ди-Хель, то есть “Ад”. Попасть в него можно только по одной чертовски опасной дороге. Впрочем, все зависит от машины...

Говорят, дорога в ад вымощена благими намерениями. Какими, к чертовой бабушке?! Клянусь задницей – никакого мощения на ней нет. Я балансирую на булыжниках размером с дыню, и от постоянного ожидания неизбежного столкновения с твердыми древними камнями мое лицо сводит непрекращающаяся гримаса страдания. Позади меня – 25 километров невыносимо медленной езды, справа – 30 сантиметров обочины, а впереди еще 25 километров кошмара. 

И что хуже всего – я ввязался во все это добровольно. 

Замечательно простой и исключительно глупый план зародился в моей голове под влиянием духа приключений, который всегда обуревает в лондонской редакции. Где-то есть город... точнее, россыпь маленьких зданий в глубине долины Гамкасклоф, втиснутой, словно начинка, между отрогами хребта Свартберг в пяти часах езды от Кейптауна. Он называется Ди-Хель (“ад” на африкаансе). Такое имя дали ему те, кто на своей шкуре испытал крутизну подъемов и спусков. 

[use:gallery; id:35917]

Должно быть, первые поселенцы в этих местах были психами. И все-таки в 1830-е у них хватило упрямства добраться до долины с почвой и обилием воды, которую они сделали своим уединенным жилищем на целых 130 лет. В 1962-м некто Кос ван Зиль заявил, что построит дорогу в долину с помощью восьми рабочих. Сто с небольшим жителей Ди-Хеля пришли в восторг... и как только дорога была закончена, драпанули из города в надежде наконец покончить с самообеспечением и заработать деньжат в городках по соседству. Последний фермер (вот бедняга!) продержался до 1991 года. 

А дорога осталась – настоящая дорога в ад: ядовитая змея, которая струится по дну долины, а затем прик­леивается к склону горы и ползет вверх, сворачиваясь кольцами среди геологического хаоса. В ней всего 48 километров, но вам повезет, если вы преодолеете этот путь за два с половиной часа, не проколов колесо, не пробив картер и не улетев с обрыва навстречу смерти. Плюс к тому дорога одна, так что с каждым километром приб­лижаясь к Аду, вы удлиняете свой обратный путь на тот же самый километр испытаний. 

Для этой дороги нужен как минимум полноприводный SUV с высоким клиренсом. Лучше всего – с шипованной резиной, защитой и блокировкой диффа. Но, положа руку на сердце, будет ли это приключением? Гораздо интереснее взять слегка подшаманенный хэтч в костюме внедорожника – маленький, легкий, совершенно неуместный – и посмотреть, на что он сгодится. Например, Mercedes-AMG GLA 45 – A45 с претензиями на SUV. 

Я вспоминаю, как мы пообещали Mercedes, что не торопясь покатаемся по виноградникам в окрестностях Кейптауна, и ни словом не упомянули чистилище, в которое направляемся. Меньше знаешь – крепче спишь. 

Первый отрезок пути обещает быть скучным: надо доехать от аэропорта до отеля в Отсхорне, где расположены эпицентр южноафриканского страусоводства и начало дороги к Свартбергскому перевалу. Впрочем, вскоре выясняется, что скучных дорог в Южной Африке нет. Горы высятся везде, словно стражи, небо кажется выше и синее, а солнце заливает все медовыми лучами и суматохой зайчиков.

[use:gallery; id:35918]

Можно ехать всю дорогу по трассе R62, но мы решаем заглянуть на Сьювикспорт (попробуйте-ка выговорить это после ящика местного пива Castle!) – грунтовку, проходящую по одному из трех перевалов через хребет. Перевал? Больше смахивает на ущелье: дорога вьется среди потрескавшихся скал, похожих на кирпичные стены. Здесь GLA 45 как дома: ему нравятся ровная широкая дорога и отдающееся от скал эхо. Он рычит и виляет с упоением. Впрочем, постепенно меня начинают терзать смутные сомнения. В Южной Африке почти никогда не бывает снега, но накануне в горах прошел дождь, и это не может не смущать. Одноколейный грунтовый перевал, большая высота, отсутствие ограждений и псевдо-SUV на летних шинах... К тому же ходят слухи, что Свартбергский перевал – единственный путь в Ди-Хель – закрыт. 

Хозяйка смотрит на нас, как на сумасшедших. Пиво, мясо и огонь – все, что она может нам предложить

Точную информацию нам не могут дать нигде, даже в полицейском участке города Принц-Альберт (понтов-то сколько!). Мы отправляемся спать, обожравшись страусятиной, и просыпаемся готовыми ко всему. Судьба представ­ляется определенной, когда мы приезжаем к знаку с надписью “СВАРТБЕРГСКИЙ ПЕРЕВАЛ ЗАКРЫТ”. Разумеется, мы решаем ехать дальше, пока ехать будет физически невозможно. 

Через двадцать минут, когда горы закрывают собой панораму, перед нами появляется ОН – знак-спаситель. Оказывается, закрыт лишь северный подъезд, а дорога с юга и поворот на Ди-Хель свободны. Мы улюлюкаем, лупим ладонями по рулю, ругаемся, имитируя южноафриканский акцент, и съезжаем с асфальта на липкую грязь. В этот самый момент мы понимаем, насколько ошиблись с машиной. 

Мы карабкаемся на перевал, прилагая все усилия, чтобы заставить полноприводный GLA смотреть вперед. В тени дорога покрыта льдом, а на солнце – грязью. Нас обгоняет набитый под завязку VW Polo.

На подъездах к вершине малолитражки уступают место серьезным ребятам типа Hilux и Wrangler. Среди них мы выглядим как пацаны с водяным пистолетом на бандитской разборке, но нам плевать. Виды открываются такие, что невольно начинаешь верить в чудеса. Горные гряды уходят к горизонту, бледнея, пока дымка не превращает перспективу в бесконечность. Самое время взглянуть на небеса – и отправиться в ад. 

[use:gallery; id:35919]

Левый поворот. Знак, сплошь покрытый наклейками. Пока все выглядит обманчиво безопасным. 

Так здесь все и начинается: убаюканные фальшивой безопасностью, вы едете вперед метр за метром, но ловушка уже захлопнулась. Раллийный пикап прошел бы здесь не почесавшись, то, что ему как слону дробина, разносит GLA в клочья. Мы не едем, а ползем не быстрее 25 км/ч, выписывая зигзаги в поисках пути наименьших повреждений. К счастью, руль радует своей четкостью. На крупные камни GLA карабкается без возражений и шлепается с них, пружиня отбойниками. Если вам везет, вы отделываетесь головной болью; если нет – на днище GLA появляется шрам. 

Но, черт возьми, мы движемся! Скребем камни, балансируем и скользим, словно черепаха-мазохист. Возвращаться поздно. Представляю себе, с какими лицами наблюдали бы за нами инженеры AMG: от них требовали снимать с результатов десятые доли секунды, а мы, кажется, уже сняли об камни полкузова. Причем главные сюрпризы еще впереди. То, что выглядело как ровная тропка по дну долины, набирает высоту, становясь опаснее с каждым метром. Крутые повороты превращают меня в труса. Брод мы преодолеваем с клубами пара от тормозов. За последние полтора часа я использовал ровно 3% от доступной мощности GLA 45 и все время оставался в режиме Comfort, но мы делаем с этой машиной то, во что никто не верил, и едем на ней туда, куда никто не решался. Кто бы мог подумать, что для этого у нее есть все необходимое? 

А потом долина разворачивается перед нами, словно финал трагической оперы, – цветущая, зеленая, изолированная от всего мира, завораживающая красотой. По закону подлости именно здесь находится самый узкий, крутой и разрушенный отрезок дороги, словно кто-то пытается заставить нас остановиться. Но уже поздно: мы въехали во врата Ада и спустились на дно долины. 

Сам не знаю, что я ожидал здесь увидеть – трехглавого пса? Кровавую реку? Действительность выглядит сравнительно нормально. Лужайка для палаток, несколько сараев и один гостевой дом, где мы будем ночевать. Мы паркуемся рядом, и ночь обрушивается внезапно. В долине нет электричества и связи, так что мы идем к главному дому, подсвечивая путь телефонами, чтобы спросить хозяйку – одну из 10 человек, живущих здесь, – открыт ли ресторан. Пиво, мясо и огонь – вот все, что она может нам предложить. Мы не возражаем. Сегодня мы будем ужинать в аду. 

ТЕКСТ: ДЖЕК РИКС / ФОТО: РОУЭН ХОРНКАСЛ

 

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика