Новый мировой порядок

Самый экстремальный в мире дорожный автомобиль – Valkyrie за 3 миллиона баксов – наконец построен. Пора сесть за его руль. И взять в штурманы автора этого шедевра – Эдриана Ньюи

Самый экстремальный в мире дорожный автомобиль – Valkyrie за 3 миллиона баксов – наконец построен. Пора сесть за его руль. И взять в штурманы автора этого шедевра – Эдриана Ньюи

Самый экстремальный в мире дорожный автомобиль – Valkyrie за 3 миллиона баксов – наконец построен. Пора сесть за его руль. И взять в штурманы автора этого шедевра – Адриана Ньюи.

Я стою посреди дизайн-бюро Aston Martin в одних носках и вглядываюсь в темное пространство. Вокруг меня весь цвет дизайн-общества. Главный художник Марек Райхман заглядывает через мое левое плечо. Все молчат: им безумно интересно, как я пролезу на водительское место.

Сначала я раздумываю, не нырнуть ли головой вперед. А может, сесть на порог и свалиться? В конце концов я осторожно заношу внутрь ногу и, балансируя на второй и хватаясь за карбоновые углы, принимаю позу жертвы стоматолога: ступни выше поясницы, глаза в потолок, рот нараспашку. Valkyrie – вовсе не дорожная машина, напичканная формульной техникой – это F1, слегка обточенная напильником для дорог. А чего еще вы хотели от проекта, созданного одним из величайших деятелей “Формулы-1”, обладателем чутья на любые источники дополнительной скорости?

Сейчас я у него в гостях в штаб-квартире Red Bull Racing. Солнечный свет заливает чертежный стол, по которому разбросаны наброски и расчеты. Эдриан Ньюи, неформально одетый в клетчатую рубашку и джинсы, милосерден. Он наливает мне стакан воды и говорит: “Хотите, расскажу, как все получилось?”

“История началась в 2014-м. Я подумал о том, что с детства мечтал спроектировать дорожную машину. Продлевая контракт с Red Bull, я обсудил идею с австрийским владельцем команды Дитрихом Матешицем и Кристианом Хорнером, а потом во время августовских каникул начал делать наброски. Я сел перед листом бумаги и спросил себя, что хочу на нем увидеть”.

Valkyrie – это снаряд Ф-1, чуть обточенный напильником ради легальности на дороге

Целью Ньюи поставил создание машины, которая была бы послушной на дороге: “Если бы я просто взял гоночное шасси и перенес на шоссе, это было бы не то”. Машина должна была быть чрезвычайно быстрой, а значит, маленькой и легкой (Ньюи считает McLaren P1, LaFerrari и Porsche 918 “неуклюжими и тяжелыми”), при этом не менее злобной, чем супербайк. Плюс к тому внешность должна была быть, “произведением искусства”. Одна его американская клиентка сейчас подгоняет под стиль Valkyrie дизайн всего своего дома.

Зимой 2014-2015 годов Ньюи начал пропадать в гараже. “У меня появилось воскресное хобби: опираясь на основные принципы, я начал создавать спецификацию”. К этому моменту Эдриан собрал группу доверенных коллег из Red Bull F1, которые оцифровали наброски и начали работу над компонентами – активной подвеской и уникальной коробкой с одним сцепле­нием. Вскоре у Ньюи уже были вариант макета и самые общие технические характеристики, включая габариты и расположение узлов.

“Машина должна была весить около 1000 кг. Оставался вопрос: кого заинтересовать? Если говорить об имидже, то первым делом на ум пришел Aston Martin. Я был знаком с Энди Палмером, еще когда тот работал в Nissan и Infiniti”.

Выяснилось, что в Aston уже велась разработка собственного гиперкара, и в дизайн-бюро стоял макет в четверть натуральной величины. “Их машина была больше, примерно с LaFerrari, – вспоминает Ньюи. – Наша напоминала Red Bull X1”. В результате вариант Ньюи был принят за основу. В Aston оставили неизменными все аэродинамические элементы ниже линии окон и форму кокпита, но переработали стиль панелей.

V12 был лучше и технически, и эмоционально

Сначала проект получил кодовое имя Nebula (“Туманность”) – производное от Newey, Red Bull и Aston – но оно не прижилось: в Aston хотели что-нибудь фирменное, на V. Весь процесс разработки сопровождался “разногласиями”: “Никто не верил, что внутри могут разместиться двое. Пришлось сделать макет кресел и всех убедить”. Чтобы свести к минимуму площадь передка (ради аэродинамики), Ньюи предложил наклонить сиденья друг к другу на 5º и обкатать идею на симуляторе.

Не меньшими проблемами сопровождался выбор силового агрегата: Ньюи рассматривал два варианта – битурбо V6 или атмосферный V12: “С точки зрения массы разница между ними невелика, но V6 выдвигает больше требований к охлаждению, хуже звучит и дает больше вибраций при жестком креплении к шасси. V12 был лучше даже эмоционально. Кое-кто в Aston поддержал эту идею, настаивая на V12 от One-77. Другие требовали V6, и на этом мы едва не разбежались: я заявил, что либо мы ставим уникальный V12 Cosworth, либо я выхожу из проекта”.

У машины нет даже ходового прототипа – его построят в 2018-м, а клиенты получат свои экземпляры еще позже. Тем не менее цели и средства обозначены с точностью.

Чтобы вы не захлебнулись слюной, информацию мы будем излагать по отдельным системам. Посмотрите на фото. Переднее антикрыло подвешено низко под плоским носом. Отверстия у передних колес регулируют его работу, снижают давление (в первом варианте их не было) и позволяют видеть поперечные рычаги. С внутренней стороны колес расположены воздуховоды охлаждения тормозов, а колеса на серийной модели избавятся от сплошных дисков.

На крыше первоначально зиял воздухозаборник, теперь же над ней возвышается купол, через который воздух поступает к мотору. Ньюи озаботился и вопросом “излишков” воздуха, которые выходят из сопла при снятии ноги с газа. Их сброс осуществляется по каналам по обе стороны от “плавника”, так что потоки идут на пользу делу. На конце плавника расположен яркий светодиод тормозного сигнала, заменяющий в “Валькирии” традиционное световое табло метровой ширины.

Активное антикрыло из двух частей нависает низко над зоной выхлопа, воздух в которой может накаляться до 800 градусов. Задний диффузор навевает ассоциации со скоростными поездами. Вся эта аэродинамическая роскошь работает благодаря активной подвеске, которая реагирует на продольные нагрузки при ускорении, удерживая автомобиль в идеально горизонтальном положении. В словаре Valkyrie нет слова “крен”.

Цифры оборотов и мощности пока скрыты, но мы можем попробовать догадаться. Новый 6,5-литровый V12 построен на базе Cosworth CA2010 – 2,4-литрового V8 с отсечкой в 18 000 об/мин, который в 2010 году использовала Williams. Изначально Ньюи говорил о тонне снаряженной массы, но затем признался, что перешел этот предел, при этом соотношение мощности к весу 1:1 его “устроило”. Итак, следует ожидать, что с помощью электричества V12 будет развивать больше 1000 л.с. Электромотор будет питаться от плоского блока батарей под бензобаком. При этом его задачи не будут ограничиваться обеспечением момента на низких оборотах и прибавкой к скорости на прямых: по словам Ньюи, в городе автомобиль будет иметь запас электротяги.

В словаре Valkyrie вообще отсутствует слово “крен

По неподтвержденной информации, в уникальной коробке передач, спроектированной Ньюи и построенной Ricardo, где всего один диск сцепления и привод на задние колеса, не будет задней передачи: ее функции возьмет на себя электромотор, что сэкономит место и вес. Важно впихнуть монструозные туннели диффузоров. Когда Aston “делает первый вдох”, его звук иначе как адским визгом не назвать. Выхлопная система Ньюи едина для всех 12 цилиндров. Помните времена, когда машины “Формулы-1” было приятно слушать? Да, тот самый звук...

На лобовом стекле мотается стеклоочиститель, хотя Ньюи считает, что 100% владельцев отвинтят его. Установщикам номерных знаков не позавидуешь: им придется подползать куда-то под выхлопные трубы. Зато выгравированный лазером шильдик всего 0,07 мм в толщину, так что весит (внимание!) на 99,4% меньше, чем обычная эмблема Aston. Ньюи признает, что изящно забраться в кабину не выйдет, но расширить дверной проем невозможно – “слишком узкое шасси”. Двери “крыло чайки” тоже необходимость – водителю и пассажиру, выходя из машины, важно выпрямиться.

Интерьер решен с безжалостной эффективностью, но достаточно комфортен. Спереди – формульный руль с россыпью кнопок, за ним центральный экран, а по обе стороны еще два – экраны заднего вида. Камеры спрятаны в воздухозаборниках за передними колесами. После появления VW XL1 в европейских законах появились поправки, разрешающие цифровые зеркала. Вариантов посадки два: высокие клиенты вроде Райхмана могут сидеть прямо в углепластиковом кресле, а для неполноценных, наподобие меня, преду­смотрена съемная прокладка. Как в Ford GT, рулевая колонка здесь регулируется по вылету и наклону, а положение блока педалей можно подогнать.

Он будет намного быстрее, чем P1, LaFerrari или 918

Я не решаюсь пускаться в догадки и прошу Ньюи поставить “Валькирию” в один ряд с P1, LaFerrari и 918. “Мы прогнали модели на симуляторе, и я могу сказать, что на круге она намного быстрее. Рекорд Ринга? По этой трассе опасно ездить даже на Mini! Если клиент захочет побить рекорд, мешать ему мы не будем”. Он намекает, что с куда большим удовольствием погонял бы на Valkyrie по Сильверстоуну.

Очевидно, что Ньюи параллельно, как воспринимается этот проект. Его не интересуют авторитеты, баллы и сравнения: главное для него – остаться при своей идее и построить самую быструю дорожную машину, какая только под силу. Иными словами, его позиция неуязвима. Интересно, удастся ли мне пробить брешь в его хладнокровии последним вопросом?

Имя Гордона Марри неразрывно связано с McLaren F1 (у Ньюи есть F1 GTR). Имя Эдриана Ньюи будет ассоциироваться с Valkyrie – к добру или к худу. Давит ли на него тяжесть ожиданий? “Возмож­но, – не спорит Ньюи. – Я простой смертный и хочу, чтобы моя первая машина получилась. Если проект провалится, я почувствую, что подвел самого себя, но в целом я не волнуюсь. Мы сделали то, что хотели”.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика