Быть Робби Гордоном

Быть Робби Гордоном

Мы едем в Мексику, чтобы пожать руку человеку, который вывел волшебную формулу автоспорта. Спойлер: это трамплины, прыжки и аварии

Текст и фото: Роуэн Хорнкасл

Придвинув кулер с пивом, Робби бросает взгляд на иссохший л­андшафт, по которому в сторону заката с грохотом проносятся трофи-траки. Опасно балансируя на задних ножках складного стула, он вдыхает полной г­рудью, и детская улыбка расползается по его пухлым розовым щекам: “Круто же, ну?!”

Вокруг мексиканская глушь. Мы где-то в 160 км к юго-востоку от Энсенады, где проходит, наверное, самая опасная и увлекательная гонка планеты. Назы­вается она “Майкс-Пик”. Тридцать километров этого, с позволения сказать, подъема на холм петляют по пустыне, поднимаясь к ранчо “Майкс-Скай” – р­одному дому нашего жизнелюба.

 

Идея прогнать безумные оффроудеры по смертельно опасному – без дураков – маршруту витала во внедорожных гоночных кругах много лет. Но именно Робби Гордон первым начертил на песке линию старта, достал секундомер и дал отмашку. Вполне в его духе.

В мире автоспорта Робби любят и ненавидят в одинаковой мере. Это м­ногогран­ный и трудно поддающийся оценке характер: обаятельный, энергичный, задиристый и агрессивный. Иногда слишком. Но он еще и умный. И бес­спорно один из самых разносторонних и талантливых пилотов современности. 

Богатый послужной список начинают гонки BMX – на великах Робби жег еще мальчишкой. Потом пристрастился к мотокроссу, а вскоре ушел в гонки на внедорожниках. Конечно, благодаря отцу – легенде американского полного привода Бобу Гордону по прозвищу “Баха-Боб”.

Быть Робби Гордоном

Первый успех Робби вкусил в 80-е на спринтерских внедорожных сериях Микки Томпсона. Там природный талант парня прорезался и быстро сделал ему имя. В лучах обретенной славы Гордон перемахнул в мир кольцевых гонок.

Душой, впрочем, он всегда оставался на бездорожье. Сами фамильные корни, которые и привели Робби в гонки, всегда конфликтовали с карьерой кольцевика. Именно на бездорожье его имя звучало грознее, чем где бы то ни было.В 1995-м он выиграл два этапа и почти выиграл (но в итоге таки проиграл) Indy 500. Четыре года спустя Гордон с­ледует дальше – к вершине американского автоспорта серии NASCAR.Четыре победы кряду в Дайтоне, затем три подряд в Себринге – не успели оглянуться, а Робби уже пилот IndyCar. 

Гордон махом выиграл пять чемпионатов SCORE, а затем еще два – в 1996-м и 2009-м. На его счету три “Бахи-1000”, три “Бахи-500”. Он помахал звездно-полосатым флагом в 11 “Дакарах” (дваж­ды оступившись в шаге от победы). К югу от мексиканской границы, где офф-роуд – религия, он идол, герой и кумир.

К своим 48 годам у за плечами Робби победы не только в больших гонках, но и в серьезном бизнесе. Еще в бытность пилотом Red Bull и Monster он решил: “Я тоже так могу!” и основал фирму по выпуску собственного энергетика с логичным для любимого рода деятельности названием Speed. Еще у Гордона конструкторское бюро, названное его именем. И бизнес по производству к­олесных дисков. Он владеет патентом на Polaris RZR – самый успешный UTV в мире. Новейшее же его предприятие – Stadium Super Trucks. По сути модифи­кация спринтерской серии Микки Томпсона, которая переносит месиво в­недорожных гонок на стадион. Здесь два мира Робби – автоспорт и бизнес – сливаются в потрясающее зрелище.

Быть Робби Гордоном
Быть Робби Гордоном

Идеально для поколения, не умеющего сосредоточиться на чем-то одном

SST – безумный, где-то даже карикатурный автоспорт – теперь перешел с грунтовых стадионов на уличные трассы и, как фрик-шоу на подтанцовке, помо­гает зазывать народ на трибуны серии V8 Supercars и IndyCar.

 В заезде 12 600-сильных траков рубятся за возможность обгона, места для которого попросту нет, взлетая выше страховочных сеток благодаря стратегически верно расставленным трамплинам высотой 180 см.

В сущности это живые Micro Machines – идеальная пища для поколения Snapchat с его неспособностью долго концентрироваться на чем-то одном. Гонки короткие, зрелищные и “мясные” – за уик-энд списывают никак не меньше пары тачек.

“Если машины не перемалывают в хлам, шоу не катит, – пожимает плечами Робби. – А все это ради шоу”. 

“Майкс-Пик” – его новое детище. Гонка для теле- и онлайн-аудиторий, которая в­ернет в моду грязный и опасный подъем на холм, исчезнувший было, когда Пайкс-Пик в 2012-м закатали в асфальт. Маршрут – 31 км по грунтовке, поднимающийся на высоту 1219 м через 203 поворота (107 правых и 96 левых), броды, спуски, с­лепые повороты с перепадом высоты.

Быть Робби Гордоном

Платишь $600 и стартуешь на чем угодно. Серьезно, диапазон категорий – широчайший. В одном конце – специальный 800-сильный Trophy Track а-ля “Дакар”, в другом – прокатный хэтч. Посередке между крайностями все остальное: траки SST, ультравнедорожники, джипы для триала, UTV, мотоциклы и трехколесники. Идея крутая, но почему тогда в стартовой сетке первого “Майкс-Пика” меньше двадцати пяти человек? Ну, во-первых, через две недели уже “Баха-1000”, люди не хотят покалечить машину накануне главной оффроуд-гонки года. Во-вторых, всего за три недели до “Майкс-Пика” произошли события, которые потрясли до основания внедорожное сообщество и покачнули мир Робби Гордона.

Быть Робби Гордоном

14 сентября 2016 года отца и мать Робби нашли мертвыми в собственном доме на юге Калифорнии. Полиция считает, что 68-летний Роберт Гордон задушил свою 57-летнюю жену и застрелился. Впрочем, расследование продолжается...

“Сколько раз мы тут вместе останавли­вались . В одной комнате, на одной кровати, – вспоминает Робби, с трудом сдерживая слезы. – Думаю, если бы я прервал гонку, они бы очень на меня разозлились...”

Пока рекламную кампанию приостановили, Робби обещает – шоу вилл гоу он.

Накануне гонки я ознакомился с маршрутом. Скажу честно – этот рельеф не для слабых духом. За два километра после старта ни единого виража – тоненькая педаль п­рилипает к полу большую часть времени. Первые восемь километров самые быстрые – скорость доходит до 210 км/ч. Дальше затычные отрезки, плохой обзор и жуткие колеи заставляют напрягать внимание до тринадцатого километра, там начи­наются узкие и гладкие дороги между... скал и сосен. Следом – серия трамплинов. Машины отскакивают от дороги, пилоты виляют, пытаясь собрать нежелательные колебания супер­быстрой рулевой рейкой с отношением 1:1.

На шестнадцатом километре становится по-настоящему жутко: левый поворот угрожает каменной глыбой с одной стороны и скалой – с другой. “Только в этом месте я видел не меньше 30 машин вверх колесами”, – мимоходом замечает Робби. До двадцать шестого километра все снова ускоряется. Отсюда и до финиша дорога сужается, становится слепой и невероятно ухабистой. И вот финал – брод, чтобы охладить пыл пилотов и порадовать зрителей.

Как и все люди с логотипом энергетика на комбезе, Робби ловко отклю­чает участок мозга, ответственный за мысль: “Я не знаю, что за тем поворотом и лучше приторможу”. Поэтому его скорость ошарашивает.  

Я слышу безошибочно узнаваемое “рррряффф” молотящего на полную катушку V8, и над финишем зависает в­ертолет. Через несколько секунд Робби в глубоком заносе вываливает из правого поворота. Амортизаторы сжимаются, когда машина заскакивает на грунтовый трамплин. Трак взмывает в воздух и, печально свесив колеса, плюхается в огромную лужу. Касание, толчок – и машина пересекает финишный створ в воздухе. В F1 такого не увидишь.

Маршал с секундомером, подавившись колпачком от маркера, бежит к машине, выводя на боку 16:51. Новость разлетается быстро, и маэстро трофи-траков из Red Bull Брюс Мензис мгновенно реагирует в фейс­буке. Оказывается, он тоже проходил “Майкс-Пик” и сделал это за 14:20!

Робби сразу требует дуэли: “Я хочу это видеть, иначе не поверю, – заявляет он. – Приезжай на следующий год и докажи”.

И ведь приедет же…

Да, на это надо будет глянуть.


Комментировать 0
Быть Робби Гордоном