Как построить крутой бизнес-седан?

На заводе Toyota под Питером начали сборку обновленной Camry с двухлитровым мотором. Top Gear позвали насладиться процессом

Интересно написать про автомобильный завод – это не утопия. Это задача тысячелетия, как гипотеза Ходжа или теория Янга-Миллса, за доказательства которых сулят миллион баксов. То есть в принципе возможно, но на практике ни у кого пока не получилось.

Если в статье нет дыма из-под колес, раннего сноса передка в повороте и прочего буйства лошадиной силищи – это “нот гуд”. Когда же речь заходит о сварке-штамповке-окраске, то материал рискует быть забыт раньше, чем прочитан. Но я все равно сажусь в “Сапсан” и еду на питерский завод Toyota. Ведь автомобильные компании любят блеснуть собственными производственными достижениями. Особенно когда есть, чем блеснуть.

Ведь в России Toyota, презрев все тренды, расширяется! К концу года завод в Шушарах вдвое увеличит производственные мощности – с 50 до 100 тысяч машин ежегодно. В 2016-м здесь стартует сборка RAV4. Допинвестиции – 6 миллиардов. Как тебе, “Дженерал Моторз”?

Забавно, но приговоренный к консервации завод GM в Шушарах находится через дорогу от “Тойоты”. Куб с огромными латинскими буквами “Гэ” и “Эм” одиноко высится в поле.

– Не опасаетесь перебежчиков? Перелезут через забор, встанут у конвейера и начнут “Кэмри” собирать?

Гендиректор Toyota Motors Manufacturing Russia Виталий Луизов не спешит оценить градус сарказма.

– Нет, этих мы никогда не возьмем. Легче гармониста переучить в высококлассного рабочего сборочного цеха, чем мучиться с тем, кто работал на GM…

Сам по себе автомобильный завод – как готический замок во Франции: видел один, считай, видел их все. В технологическом плане TMMR в Шушарах – обычное современное сборочное предприятие полного цикла. Далеко не все здесь делают роботы. При не самом рекордном объеме выпуска доля ручного труда предсказуемо ощутима. Но не это важно. А важны, как ни банально, работающие здесь люди.

Тяжело в учении – легко потом? Прежде чем подходить к конвейеру рабочие тренируются на тренировочных стендах

Создавший современную автомобильную промышленность Генри Форд превратил сотрудника завода из квалифицированного мастера в машину, которая быстро, эффективно, не задумываясь, вставляет деталь А в отверстие Б. Производственная система Toyota вернула человеку на конвейере достоинство.

Он не должен гнать объем во что бы то ни стало. Наоборот, при любой проблеме на посту он тянет за шнур-андон, вызывая бригадира. Отсутствие брака важнее количества собранных автомобилей: из этого простого постулата постепенно вырастает то, что без оглядки на страну изготовления назы­вается “настоящим японским качеством”.

Toyota любит давать своим технологическим процессам и принципам звонкие названия: “Кайдзен”, “Джидока”, “Моноцукури”. Проще поименно перечис­лить всех темных джедаев, чем понять, что все означает. Но лучше японских мудреностей о качестве русских “Кэмри” свидетельствует следующий факт. Пару-тройку лет назад окрашенные кузова на участке сборки закрывались защитными панелями, чтобы рабочие, устанавливающие приборку, сиденья и проводку, не повредили свежий лак. Сегодня обходятся без этой предосторожности. Каждый сотрудник осознает: накосячит он – значит, подведет всех.

Следование единым для всех заводов Toyota в мире стандартам, вовлеченность сотрудников в процесс повышения качества, постоянное обучение и кружки качества – нет, из этого веселый фельетон не слепить. На заводе TMMR профессионалы заняты серьезным делом ради того, чтобы владельцы российских “Кэмри” могли смеяться над чем угодно, но не над качеством собственных автомобилей.

ТЕКСТ: МИХАИЛ МЕДВЕДЕВ

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика