Ричард Хаммонд о простых радостях

Сейчас поймете, почему примитивные радости никогда не выйдут из моды. Да-да, аналоговая жизнь в цифровом веке – не такой уж атавизм, каким кажется

Миссис Ха вернулась с музыкального фестиваля. Из подъехавшей к крыльцу машины шибануло перегаром, а затем показалась широкая улыбка жены. Эта улыбка затмила даже морщинки и синяки под глазами, говорившие, что последние два дня жена жила в палатке, справляла нужду в ведро и с утра до ночи торчала в поле, глядя, как по сцене блохой скачет некогда великий музыкант.

Во время краткого отчета за чаем выяснилось, что темой фестиваля была музыка 80-х. А всех без исключения исполнителей я возненавидел еще в начале их карьеры и не смог полюбить до сих пор. Тем более что бешеная популярность сильно потрепала их за эти годы.

Я восьмидесятые вообще не люблю. Ни музыку, ни одежду, ни прически, ни дешевый лагер тех времен. Но восторженные фанаты, заполнившие поля, кемпинги, передвижные бары и туалеты фестиваля, со мной не согласятся. Большинству, по словам жены, было глубоко за сорок. Даже с трудом натянутый наряд из молодости и лайкры не мешал им с наслаждением вспоминать былые времена. Однако попадалась и радостно зажигавшая под живой звук молодежь. Вот этих я понимаю с трудом: казалось бы, всякому младше сорока пяти музыка 80-х должна напоминать вальс на колесной лире.

В наш век будущие властелины мира и гении коммерции обновляют цифровые профили, делятся событиями, надеждами и идеями с теми, кого никогда не увидят, и загружают любимую передачу, чтобы посмотреть ее потом на наручных часах. Но приземленные, простые, аналоговые радости живого исполнения все равно властно манят их своей остротой.

Музыкальные группы теперь зарабатывают на турах: уже никто не стремится забить виниловыми синглами прилавки Woolworths. Концерты в О2 неизменно полны беснующихся фанаток дотинейджерского возраста, чьи родители все еще ищут в продаже кассеты.

Стремительно плодятся шоу талантов, где нужно голосовать за танцующих, жонглирующих, парящих-варящих или поющих йодлем участников, оценивая их не по внешности, а по таланту. И действительно: певцы отлично поют, танцоры танцуют, и я уверен (хотя никогда не смотрел эти шоу), что остальные тоже прекрасно умеют то, что хотят показать миру.

Даже для геймеров есть соревнования, где они могут перенести свое водительское мастерство из цифрового мира в аналоговый и начать карьеру настоящего гонщика.

Всякому младше сорока пяти музыка 80-х должна напоминать вальс на колесной лире

Поэтому поведение молодого водителя фургона, недавно попавшегося мне навстречу, я могу объяснить только тем, что он из промежуточного поколения. Ясным субботним утром я ехал в старом, но не потерявшем достоинства Land Rover. На перекрестке во встречном направлении стоял автомобиль. И хотя преимущество было у меня, я остановился пропустить фургон. Паренек на вид был чуть старше двадцати – он катил куда-то по делу, заработать денег на приложения, игры и Интернет. Когда он поравнялся со мной, я снял руку с потрепанного руля Land Rover, помахал ему и улыбнулся.

Ноль эмоций. Он даже не взглянул. Не заметил единственного живого человека на той пустой дороге! Возможно, он ушел в себя, обдумывая новую тактику для Forza или вспоминая выступление участниц “Фабрики Певиц-Супермоделей”. Но все равно такое поведение не нормально. Я убежден, что мы не просто придерживаемся форм общения, отличающих человека, а бросаемся общаться со всем усердием и поспешностью, характерными для вида, населившего весь мир.

Мои дочери могут мгновенно загрузить любую музыку, какую им только захочется. Могут найти в Интернете ролик, как обезьянка катается на поросенке. Но все это для них – шелуха, несущественный фон. Подарив им мобильники, мы ждали, что они не смогут спать ночью, потрясенные тем, что можно поговорить с человеком на другом конце Земли без всяких проводов или ориентироваться в чужом городе без карты. Но это их мир, они в нем родились. Для них важно и интересно собраться с друзьями, сходить на концерт, потусить и побалбесничать, а потом рассказать об этом всему миру. Они не станут закрываться в себе и угрюмо глазеть в экраны, играя с воображаемыми друзьями. Они смотрят в мир и открыты миру.

И первым делом они машут вежливым водителям, уступающим дорогу. Парень в фургоне был, наверное, из поколения, которое появилось после начала цифровой революции, но еще до того, как человек подчинил цифровые технологии своей природе. Ничего, он научится. От себя не уйти... Боже, ну и философию я тут развел...

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика