Хэмилтон и McLaren: идеальная пара

Серьезный автомобиль заслуживает серьезного пилота. Мы посадили Льюиса в достойную машину - MP4-12C
Хэмилтон и McLaren: идеальная пара
Серьезный автомобиль заслуживает серьезного пилота. Мы посадили Льюиса в достойную машину - MP4-12C

Кажется, что MP4-12C подходит Льюису Хэмилтону идеально. Еще бы: все важное здесь отформовано по его мерке. Тревожная новость для тех, кто не обладает такой же поразительной атлетической фигурой... На деле же самая действенная фича 12С – блестящий дизайн салона. Салон вымерен с точностью до миллиметра, красив и удобен.

“Руль сначала был потолще, – говорит Льюис, когда мы катим по центральному шоссе Дубая, идущему к Бурдж-Халифа, самому высокому в мире небоскребу. – Я предложил: давайте сделаем его, как руль болида. И они сделали обод тоньше, под мою ладонь. Это очень круто”.

Кто бы сомневался. Толстый руль, возможно, приятно держать, но он смазывает информацию от передних колес. Вот вам пример, как McLaren устраняет диссонанс между формой и функцией. Льюис сбрасывается на несколько передач вниз, провоцируя мотор на утробный, но цивильный рык. Поздний вечер, и хотя солнце быстро садится, в пустыне очень жарко. “Двигатель для меня очень важен: вибрации, звук, особенно, когда заводишь его, когда разгоняешься… Звук – это все”, – делится он со мной.

Толстый руль, возможно, приятно держать, но он смазывает информацию от передних колес

Выхлоп снова взрррывается ррревом. Широкие задние шины McLaren ерзают на скользком пятне гравия, которое нет-нет, да случится на безупречном асфальте. Льюис рассказывает мне о тюнингованном Novitec Porsche своего приятеля и 430 Scuderia, за которым его отцу поручил ухаживать друг (хотел бы я иметь такого друга).

“Что еще? Раньше подрулевые переключатели были какими-то ватными, а мне нравится, когда слышно щелчок. Рычажки не двигались вместе с рулем, а нет ничего хуже, чем отрывать руку от руля. И они были слишком велики. Теперь размер получше”.

Хэмилтон и McLaren: идеальная пара

Обсуждать эргономику с чемпионом “Формулы-1” 2008 года несколько странно, но видно, что для него это важно. “Я вообще люблю, чтобы все было просто, – продолжает он. – И не люблю наворотов. Например, мне не нужны 10 разных пультов для всего в доме. Один пульт должен делать все, понимаете, о чем я? Вообще-то, мы с Роном думаем одинаково, раз уж на то пошло. Мне нравится, когда все идеально точно”.

Льюису еще не привезли его 12С – красный, как яблоко в карамели, с черными колесами, красными суппортами, карбоновыми вставками в моторном отсеке и с салоном в черно-красной гамме. Он будет ездить на нем дома, в Швейцарии, под Цюрихом. Говорит, что несмотря на избыток адреналина на работе, ему все равно нравится водить машину. Льюис, очевидно, еще не увлекся медитацией и не превратился в домоседа, хотя поклонение Бобу Марли указывает, на то, что он постепенно мягчает (на шлеме Льюиса на Гран-при Индии был портрет Боба, и это одобрила вдова Марли, Рита).

Мы останавливаемся возле знаменитого Бурдж-Халифа, воткнувшего в небо свой тонкий палец из стекла и стали. И мне приходит в голову, что между Льюисом и 12С присутствует некоторое недопонимание. Странно читать такое о профессиональном до мозга костей суперпилоте? Но послушайте меня.

Льюису всего 26 лет, он только что пережил плохой год, какие случаются у большинства из нас: разрушенные отношения, трудности на работе, наверное, напряженность в семье. Из-за того, что он – пилот Ф-1, из-за того, что его девушкой была всемирно известная принцесса поп-музыки, из-за того, что он сменил менеджера (теперь это не отец, а Свенгали Саймон Фуллер, который взялся за спорт после музыкального бизнеса), на доселе безупречном бренде “Хэмилтон” появились пятнышки. Иногда это было не очень красиво.

Хэмилтон и McLaren: идеальная пара

Ошибки? Да, он ошибался, но не так часто, чтобы стоило об этом говорить. Неосторожно наехав на Массу в Монако и неудачно прокомментировав это потом, он проявил гонор – на радость недоброжелателям. Даже Ники Лауда (уж он-то, казалось бы, должен понимать Льюиса как никто) подозрительно поспешил с критикой. Но то, что Льюис остается самым выдающимся пилотом “Формулы” – скорее Сенной, чем вкрадчивым искусником Простом, человеком, который вкладывает в гонки душу и сердце, – это факт. Он, конечно, вернется в форму, и тогда шероховатости сезона 2011 года станут просто частью процесса. Даже Фернандо Алонсо тут согласен: “В зимнюю тестовую сессию я буду следить только за ним”. Причем ему даже не пришлось ждать так долго: в Абу-Даби Льюис обогнал его и очень убедительно победил, в довершение посвятив победу матери.

Что касается MP4-12C – что ж, наверное, напряжение тут тоже было слишком велико. В феврале Рон Деннис (определенно непонятый гений, в автопроме самый близкий к личности Стива Джобса) заявил, что McLaren всегда “страстно” стремился к научному подходу. “И мы можем доказать, что наш автомобиль – лучший спорткар в истории”.

Очень типично для Рона – и верно. Но с ненаучной точки зрения автомобиль сначала показался не самым потрясающим среднемоторным суперкаром. Потому что в паре с Ferrari 458 Italia он был быстрее, но не так громогласен и волнующ. Когда мы устроили парный тест, 12С не смог затмить 458 – автомобиль, в котором мифы и легенды Маранелло идеально сочетаются с экстраординарной техникой. Атмосферный V8 на Ferrari звучит лучше, чем twin-turbo на McLaren, а сам автомобиль порочно красив, как дивы кинематографа 50-х.

Хэмилтон и McLaren: идеальная пара

12С тоже красивый, но выглядит функционально. Кроме того, Ferrari никогда не присвоит автомобилю индекс, как у стиральной машины. Но у McLaren есть чувство меры, а вот итальянскую марку-экстраверта оно иногда покидает... Будем считать это английской сдержанностью. Такой уж у него характер.

А что, если мы ищем не то? В июле главред британского Top Gear Чарли Тернер возвращался на 12С домой с альпийского сборища суперкаров. И потом без конца все повторял, как безумно хороша машина, пока мы не зажали его в угол и не окатили холодной водой. В реальном мире, где мы обычно находимся, McLaren просто работает. Да, теперь, когда исправлены первоначальные глюки навигации и аварийки, он работает!

ход превосходен и управляемость не страдает

А еще мы вспомнили о том, в каком контексте создавался 12C. Начав почти с нуля, они создали конкурента, возможно, самому величайшему Ferrari. И это – конкретный подвиг. Поэтому вот он, MP4-12C – наш GT года.

Впрочем, еще не наш. Вскоре после нашей встречи Льюис проедет на нем по красной дорожке на открытии дилерского салона McLaren. А потом он наш. Мы сможем делать с ним все что угодно – целых 12 часов...

Немного странно садиться в сиденье, где только что сидел Льюис Хэмилтон. Может быть, здесь еще остались флюиды его таланта, которые мне удастся впитать. Впрочем, McLaren MP4-12C так хорош во всем, что совсем не обязательно быть таким же мастером, как Льюис, чтобы получить от него огромное удовольствие. Мы немедленно растворяемся в неоновой ночи Дубая, в многополосном, засасывающем шоу фривея.

Хэмилтон и McLaren: идеальная пара

В стандартном режиме 12С легко скачет по передачам и переходит на седьмую на таких оборотах, в которые несколько лет назад мы бы просто не поверили. Едва дотягивая до 2000 на 100 км/ч, он может раскрутиться до 9000 и разогнаться свыше 320 км/ч. В хитрой подвеске с ProActive Chassis Control механический стабилизатор поперечной устойчивости заменяют амортизаторы, связанные между собой гидравликой с парой особых камер, которые управляют сжатием и отбоем. Поэтому ход превосходен и управляемость не страдает.

Мы не погрешим против истины, если скажем, что эта часть динамического репертуара 12С впечатляет больше всего. Именно она свела с ума Чарли Тернера в 14-часовом пути из Италии. И именно она отрезвляет меня, когда наваливаются джет-лаг и недосып. Мальчики на парковке возле Бурдж-Халифа (163 жилых этажа плюс 46 технических – что сказал бы Рон?) бегут ко мне, отталкивая друг друга, чтобы получить ключи. Простите, ребята. Я хочу, чтобы они лежали в тумбочке возле кровати.

И вообще, они мне скоро понадобятся. В половине восьмого утра мы уже в пустыне. Честно говоря, не лучшее место для изучения возможностей 12С, но здесь как раз достаточно поворотов и кругов – буквально пустынных – чтобы ощутить, как невероятно хорош этот автомобиль. Сногсшибательно хорош. Благодаря карбоновому телу и компактному расположению агрегатов он движется с исключительной точностью. Ни капли энергии не теряется на крен или снос. На входе в поворот он настолько острый и точно настроенный, что напоминает разумное существо.

Хэмилтон и McLaren: идеальная пара
Хэмилтон и McLaren: идеальная пара

Его система “brake-steer” работает как дифференциал, перераспределяющий момент, и почти полностью исключает снос передней оси. Ставим все в трековый режим – трансмиссию и ходовую – занос приятно щекочет нервы, но не пугает фатальностью среднемоторной машины. Я действительно думаю, что в полноценности динамического спектра с ним сейчас не сравнится ничто.

Мы прикатили на дорогу, которая просто исчезает в пустыне. Когда мы проезжаем “лес” из семи (я сосчитал) деревьев, я перевожу McLaren в активный режим, который дает мне ручное управление важными параметрами машины. Вторая, третья, четвертая передача – самый радикальный из суперкаров с визгом бросается к горизонту. Он живее и темпераментнее всего, на чем я ездил!

Недопонимание, говорите? Думаю, мы с этим разобрались.

ТЕКСТ: ДЖЕЙСОН БАРЛОУ / ФОТО: ДЖО ВИНДЗОР-ВИЛЬЯМС

Что скажете?

Комментировать 0