Пожалуйста, приготовьтесь к взлету…

У новейшего Koenigsegg Agera R мотор V8, 1115 л.с., 443 км/ч и... багажник на крыше
Пожалуйста, приготовьтесь к взлету…
У новейшего Koenigsegg Agera R мотор V8, 1115 л.с., 443 км/ч и... багажник на крыше

Первые пять слов Борда Экера: “Осторожнее, здесь тысяча сто лошадей. На дороге попадается лед, а задние покрышки вполовину уже, чем нужно. Серьезно, я бы был очень, очень осторожен”. Он говорит с мелодичным норвежским акцентом, проводя беглый инструктаж по новому Agera R. Борд называет себя “старшим помощником младшего дворника” в Koenigsegg, но на самом деле это просто чисто английский юмор. Из его дальнейших слов становится ясно, что он – ключевая фигура всего дела.

“Так. Да, технически это моя личная машина, второй такой нет, трекшн-контроль мы еще до конца не настроили, а стоит она… ну, где-то около 10 миллионов”. Я задохнулся. Десять миллионов евро? Каким бы пресыщенным снобом ты ни был, это удар под дых. “Нет, 10 миллионов крон”. Уфф-ф... То, что это один-запятая-один миллиона евро с небольшим хвостиком, выяснилось уже потом. Есть много причин порадоваться, что я не знал этого сразу.

Я закрываю дверь кокона из белой кожи – ветровое стекло широченное, передние стойки отодвинуты почти в периферическое зрение, кожа прострочена ромбиком, электроника в серебристой оправе издает попискивание, которого никто не понимает. Руль белый, подрулевые “уши” белые, серебристая приборная панель анимированная, изящная, справа – сенсорный экран.

Рафинированно и технологично, не хватает только логотипа Apple и набора загадочных приложений: реальный оргазм для Мaк-юзера. Дверь опускается по спирали, ввинчиваясь из вертикали в горизонталь с помощью сложного, архитектурно красивого механизма из колен и амортизаторов. Ее – хоть на выставку шедевров индустриального искусства.

Пожалуйста, приготовьтесь к взлету…

Жмешь в центр серебристого кольца кнопок посреди передней панели, и приборы вспыхивают голубым под реактивное завывание бензонасосов. Еще один тык туда же – за правым ухом начинает бухтеть мощный стартер, и салон сотрясает выстрел запустившегося 5-литрового V8, словно под ухом шарахнули из обреза. Боже! Первое впечатление: несмотря на успокаивающую постмодернистскую белизну салона, Koenigsegg Agera R отнюдь не лощеный суперкар. По звуку – чисто гоночный болид. Злобный болид. Оба “весла” на себя – нейтраль, левый, который переключает вниз, на себя – задняя, тянешь, отпускаешь и, наконец, правым включаешь первую. Давлю газ, ловлю правильные обороты и трогаюсь.

В салоне Agera R – механотехносимфония. Слышна работа кулачков и клапанов в моторе, бульканье и вздохи поступающего в него воздуха и топлива. На холостых он звучит как трактор перед инфарктом. А в движении звук такой, словно болид NASCAR с размаху снес вольер с птицами: за громогласным ревом V8 следуют истерическое чириканье и шуршание давленых пернатых. Это дает о себе знать пара турбин по бокам блока цилиндров. Приотпускаю газ, и звук напоминает рассерженную кобру – что-то вроде шипящего свиста...

Пожалуйста, приготовьтесь к взлету…

Облик соответствует на все сто. Вовсе не обмылок из аэродинамической трубы, который в погоне за аэродинамической эффективностью начисто остругали, напрочь тем самым обезличив. Это большой, яркий агрессор. Длинный и широкий. Обтекаемость обводов стандартного Agera сначала нарушает заднее антикрыло R с механической амортизацией, которая допускает аэродинамическую деформацию на скорости, а потом вклинивается другая фенечка – здоровенный сундук на крыше. Да, это суперкар с максималкой свыше 400 км/ч и верхним багажником Thule! Конструкторы Koenigsegg сгладили его для пущей обтекаемости, но глаз он цепляет только так. И – здорово! Просто блестяще.

Из салона его не видно, но комбинация гроба на крыше и антикрыла делает этот суперкар глубоко драматичным с любого ракурса. Но в традиционном смысле автомобиль некрасив: у него множество, казалось бы, несочетаемых элементов. И тебя сверлит мысль, что в свете чистокровности суперкара вся эта штуковина из экзотического карбона по технологии PrePreg и кевлара выглядит почти карикатурой. Зато даже стоя он словно мчит на максималке (теоретической и недоказанной) в 442 км/ч.

Пожалуйста, приготовьтесь к взлету…

А двигается гораздо более зверски, чем можно подумать, глядя на девственно-белую матовую краску и практичный багажник на крыше. Езда в окружении графичных сине-бело-серых пейзажей Швеции быстро превращается в нервотрепку. Первая причина: задние колеса у Agera обычно обуты в шины шириной с бочку из-под масла (345-миллиметровые 20-дюймовые), но сейчас он семенит на зимних 225-миллиметровых. На скользкой дороге относительно легкая машина с малой скорости тормозит на них отлично. Но у этого Koenigsegg с чемоданом и двумя турбинами пик момента высотой с Монблан – 1200 Нм. Осаживать его – все равно что пытаться остановить лавину суровым взглядом и резкой командой. Это такая машина, что просто оторопь берет. И не в смысле: “Вау, он такой быстрый и кайфовый, и послушный”, а что-то типа “Боже, надо бы полегче. У меня же дети...”

Отъезжаем плавно: нажмешь чуть сильнее и получаешь такой раскрут, что при отключенном трекшн-контроле тронуться с места невозможно. Или – дерганый и неэлегантный старт под рев мотора. На трех первых передачах прогреваемся, переключаясь примерно на 5000 оборотов. Да, автомобиль очень быстрый, но ощущения скорее напоминают жирный V8, чем болид, способный сделать тебе кратковременную подтяжку лица. Пора притопить посильнее! Наддув изящно вписывается в естественную кривую момента V8: то есть когда тяги не хватает, в дело вступают турбины...

... и пошел мести хвостом поперек обеих полос!

Пожалуйста, приготовьтесь к взлету…

Сбавляю, перевожу дух и снова пытаюсь разогнаться. Немерено грубый толчок в спину от одновальной семиступки Cima с двухдисковым сцеплением (она яростно переключается вверх, но приятно и плавно вниз), и опять то же самое. Полная мощность слишком велика для задних шин на всех передачах ниже седьмой: при переключениях и на неровностях они проскальзывают, от чего у меня сердце останавливается. А неровностей много. Говорят, до сотни R пуляет меньше чем за три секунды, но сейчас у нас едва выходит вообще двигаться вперед. На таком Agera R было бы сложно, почти страшно мчать даже по треку. А уж на покрытых боевыми шрамами шоссе такой широкий автомобиль с таким непомерным энтузиазмом прямо-таки смертельно опасен!

Горизонт в Швеции светится лазурью, асфальт сух, но снег сошел относительно недавно, и дороги покрыты пылью и солью – они скользкие, как политое маслом стекло. Выпуклость у профиля зверская, трещины, ухабы, а в закрытых деревьями поворотах – ледяные катки длиной в несколько метров... И для семейного хэтчбека дорога не фонтан. А для столь сурового суперкара – вообще кирдык. Незнакомые повороты проходим крадучись. На прямых, которые сокращает бессмысленное и опрометчивое применение 1000 с чем-то лошадей, Agera скачет на ухабах. Он продирает длинные дыры в тишине, а шлейф пыли высотой в метр тащится за ним, как полупрозрачные крылья темного ангела...

Пожалуйста, приготовьтесь к взлету…

Я чувствую ужас, восторг, собираю всего себя в горсть, а мозг переполнен одной мыслью – сейчас расшибусь! Познание пределов управляемости и динамики Agera R сродни обезвреживанию минного поля: шаг, остановка, шаг. Ошибка – и домой ты отправишься в урне. На мой взгляд, задок у него слишком мягкий. Борд говорит, что благодаря задней подвеске Triplex это легко поправимо: горизонтальная средняя пружина регулируемая, просто сейчас автомобиль настроен так, чтобы снять бремя с узеньких задних шин... Но пусть он готов меня сожрать, остановиться я уже не могу! Привыкание к Agera R развивается легко и стремительно, и оно опасно.

На самом деле супербыстрые гиперкары водить очень легко, даже на пределе. Veyron – даже SuperSport мощностью 1200 л.с. – инженерный шедевр, но способен ехать, как Audi TT. Благодаря этому на суперах могут ездить самые косорукие и невнимательные чайники из золотой молодежи, но Agera R резко отличается тем, что не настолько покладист, чтобы можно было влегкую задействовать весь его потенциал. Он не тихий и не покорный, в него даже сесть гламурно не получится. Зато его V8 невероятно эластичен – буквально с нуля подхватывает практически на любой передаче. И ход на скоростях от низких до средних плавный. Все это создает обманчивое впечатление безопасности, однако когда большая собака скалит зубы, то вряд ли она вам улыбается. Стоит подумать, что ты уже приспособился им управлять, и позволить себе хоть немного расслабиться, отвлечься на долю секунды – и он тут же нахлобучит Швецию тебе на голову...

Пожалуйста, приготовьтесь к взлету…

И в конце концов я от него устаю. Для того чтобы понять динамический потенциал столь брутальной тачки, требуется пространство, и очень большое. А где его взять на дороге общего пользования с отбойниками из елок?

Следующий день приносит роскошную шведскую погоду. Чистое небо, сияющее солнце, обалденно красивый Koenigsegg. Но в тисках шоссе Agera R мается. Мне передается его клаустрофобия, я начинаю искать аэродром или просто асфальт пошире... и тут вижу озеро. Замерзшее озеро, почти все изрисованное следами шин. Автомобили были здесь! На огромном пустом озере! Натурально Божий промысел, от такого шанса отказываться грех.

Мартин говорит, что покататься по озеру можно. “Безопасно?” – спрашиваю я, глядя на береговую кромку: там явно плещется вода. “Мы перестали гонять по нему неделю назад, потому что лед подтаял, но еще, наверное, можно. Кое-где. Может быть”, – отвечает он, и я ему верю. Мартин считает, что ледяной трек безопасен! Приняв на веру это утверждение, мы немедленно съезжаем на лед.

Какой покой... Бело-голубая бесконечность, на которой можно оторваться в дрифте без последствий. То есть пощекотать газ на третьей и выкрутить руль до упора – удивительно, как много его можно выкрутить. Восторг! Но тут, как раз на великолепном вираже, слышится треск, хруст, и корма Agera начинает проседать... Инерция нас выносит, но теперь ясно, что кататься на машине по такому льду – безумие.

Над головой есть красная Т-образная ручка: она открывает багажник на крыше и похожа на пусковой рычаг какой-нибудь ракетной установки. Пора активировать мое собственное секретное оружие! Дотягиваюсь до ручки, тяну, поворачиваю... Слышится свист, и разносится легкий запах озона. Выхожу, а мне навстречу поворачивается Стиг. Белый комбинезон расплетает жгуты, в которые был скручен в своем узилище, выходит и садится за руль: он готов. Из нижней части багажника я вытаскиваю лыжи, встаю на них и пристегиваю трос. На машине ехать глупо, можно провалиться и утонуть. А вот на лыжах – по льду, на буксире у 1115-сильного суперкара со взявшимся из ниоткуда демоном драйва за рулем – нормально! Наверное... Хорошо, на голове хоть шапка есть.

Пожалуйста, приготовьтесь к взлету…

Полноценный гоночный старт смягчается только почти полным отсутствием трения. Мой самодельный канат – нет, что вы, это не буксировочный трос – рывком натягивается, я вдыхаю высокооктановый выхлоп и размышляю над звуком V-образного мотора Koenigsegg, руки рвет из суставов, в лицо летят куски мокрого льда. Поехали: кружим тандемом по озеру, по трещащему льду. Agera R рявкает, лыжи скребут и подвывают на льду. Стигу мешают плохой зацеп и высокая мощность, но все равно эта затея с лыжами – отрыв неземной! Выходит солнце, действо все больше и больше напоминает покатушки на водных лыжах, и вот на очередном вираже задние шины вгрызаются в поверхность озера и достают до… собственно озера. Пора сваливать отсюда.

Стиг отказывается вернуться в чемодан и, не оглянувшись, уходит по льду в сторону Эре. Через несколько секунд его белый комбинезон растворяется на фоне льда, и он исчезает. Спрятав лыжи, я выезжаю с озера, и меня охватывает ощущение нереальности происходящего. На самом деле Agera R – единственное, что реально. Непростой автомобиль в мире, высокомерная эффективность которого приучила нас к тому, что вознаграждение надо получать немедленно. А это истинный суперкар старой школы. Пилотировать Agera R придется научиться, это вам не просто “сел-поехал”. Впрочем, не важно, как вы будете им рулить, – с ним мир стал гораздо увлекательней. И за это мы, благоговея, дарим ему бурные, продолжительные аплодисменты. Практически переходящие в овацию.

ТЕКСТ: ТОМ ФОРД / ФОТО: ВИНДЗОР-ВИЛЬЯМС

Что скажете?

Комментировать 0