Мастер-класс

Мастер-класс

Двукратный чемпион “Формулы-1” нанимает самое великолепное автоателье в мире, чтобы создать идеальный суперкар для трека. Результат под кодовым именем EF7 не признает никаких компромиссов...

Текст: Оливер Кью / Фото: Алекс Хоуи

Акулы. McLaren P1 GTR. Любовь к Бразилии. Вот лишь часть ингредиентов, которые использовала Pininfarina, чтобы заварить кашу c Fittipaldi Motors EF7 Vision Gran Turismo. И неук­люжее имя отражает интригующие идеи. 

В основу EF7 легла самая восхититель­ная из всех причин, приводив­ших к появлению на свет суперкаров. Чемпион Ф-1 долго и при­дирчиво выбирал компанию, которая сможет создать для него бескомпромиссное оружие. В свою очередь компания, стояв­шая у истоков итальянского суперкара, получила шанс свести профессиональные счеты... 

В 2011-м Ferrari расторгла полувековой “брак” с Pininfarina и основала собственную дизайн-студию Centro Stile Ferrari. Первая дорожная Ferrari, к кузову которой не приложили руку специалисты Pininfarina, получилась вполне убедительной –  вы знае­те ее под именем LaFerrari. Поэтому проект EF7 для Pininfarina – возможность показать Ferrari, что на идею аэродинамичного и сверхсексуального двухместного гиперкара бывают и другие взгляды. Честно говоря, эту машину стоило назвать LaFittipaldi… 

Если задачей Ferrari было применить “на гражданке” технологии Ф-1, то в Pinin­farina просто хотели построить нечто вроде белой акулы на колесах. И дело не только в плавнике на крыше. “Нам всегда нравилось черпать вдохновение в природе, – рассказы­вает глава компании Паоло Пининфарина. – То, что быстро движется в воде, останется стремительным и в воздухе. Передний спойлер? Да это же пасть”. 

Мастер-класс

Самому Эмерсону уже стукнуло 70. В 1972 году 26-летним юношей он стал самым молодым в истории чемпионом Ф-1, выиграв пять гонок на ненадежном Lotus 72. Два года спустя выскочка из Сан-Паулу завое­вал свою вторую корону Ф-1 за рулем McLaren M23. Немного отдохнув от спорта и переключившись на американские овалы, в 1989 и 1993 годах Фиттипальди победил в “500 милях Индианаполиса”. 

С таким послужным списком Эмерсон мог спокойно уйти на покой и валяться в гамаке в апельсиновом саду (после победы на Инди-500 в 1993-м вместо тради­ционной бутылки молока он попросил апельсинового сока, чем смертельно оскорбил публику). Но не тут-то было. В том возрасте, в котором средний британец уже десять лет как наслаж­дается пенсией, он стоит перед нами и рассказывает о своем новом гиперкаре. Над настоящим профи время не властно. 

“Это моя мечта”, – говорит Фиттипаль­ди, лучась дружелюбием и энтузиазмом. Он говорит тихим, слегка скрипучим голосом, тщательно подбирая английские слова, и смотрит прямо в глаза, но экспрес­сивная жестикуляция придает эмоцио­нально­сти­ слогу. “Наконец-то я ее осу­ществил. Я использовал немецкие технологии, пото­му что они лучше всех, и дизайн Pininfari­na – по той же причине”. Паоло, внук основателя компании Баттисты, стоит рядом с Эмерсоном, но ничем не выдает, что слышал эти слова. 

“Когда я впервые покинул Бразилию, – продолжает чемпион, – то подумал, что когда-нибудь у меня будет свой собствен­ный гран-туризмо – самый легкий треко­вый автомобиль, какой только можно построить”. Он всплескивает руками и соединяет кончики больших и указатель­ных пальцев, словно дирижер, подчеркивая легкость и изящество. “Я хотел иметь самый легкий GT в мире”, – Фиттипальди едва не повторяет фразу Колина Чэпмена. Потом добавляет: “За рулем Ф-1 или Indy время круга зависит от разгона и торможения. Когда после этого вы садитесь в GT, – его рука очерчивает в воздухе силуэт закрытой машины, – он кажется вам тяжелым и медленным”. Теперь Эмерсон крутит воображаемый руль, словно бросая автомобиль в шикану. 

То, что быстро движется в воде, останется стремительным и в воздухе. Переднее антикрыло? Да это же акулья пасть

Пининфарина был помешан на легкости в не меньшей степени, чем Фитти­пальди, поэтому соавторы поручили разработку углепластикового монокока EF7 немецкой компании HWA. Среди ее достижений – шасси для Porsche 919 Hybrid, одержавшего победу в Ле-Мане. Использовав те же техно­логии, немцы изготовили для EF7 основу, которая поз­волила ограничиться 1000 кг массы. Что, на минутку, означает 600 лоша­дей на тонну. Вопросами распределения этой мощи занимался сам Эмерсон. “В моей мечте всегда фигурировал б­езнаддувный мотор”. Не так давно Фитти­пальди довелось поездить на P1 GTR. Эмер­сон хотел, чтобы аэродинамика его проекта была не хуже, но без всяких аккумуляторов, турбин и интеркулеров. 

Мастер-класс
Мастер-класс

“Мотор для нас сделали на заказ. Это 4,8-литровый атмосферный V8 в 600 л.с. при 9000 об/мин”. Но у движка 458 Speciale такие же мощность и диапазон. Нет ли между этими моторами чего-то общего? Эмерсон энергично трясет головой и кате­горически это отрицает: “Мотор совершен­но новый! Мы сами спроектировали картер трансмиссии, а задние поперечные рычаги прикреплены прямо к нему, как в “Форму­лах”. Здесь 7-ступенчатая коробка с лепест­ками: ее выбрали за легкость и простоту, ибо главная фишка EF7 – удобство и безопас­ность. “Безопас­ность” Эмерсон употребляет в речи в пять раз чаще, чем “мощность”, и вдвое чаще, чем “легкость”. 

Те ребята, которые купят эту машину, будут водить быстро и безопасно... Хотя, думаю, в основном просто быстро

39 богатых везунчиков, которым достанутся EF7 (каждый в своем цвете и с уникальным номером на боку), прочувствуют ее по полной программе. Число 39 взято не с потолка – это количество побед Эмерсона в международных автогонках. Фиттипальди повторяет: “Быстрая машина должна быть настолько безопасной, чтобы с ней справил­ся и новичок. Но профи тоже должны быть уверены, что автомобиль сдюжит, когда они будут бить рекорды”. “На 250 км/ч EF7 развивает 500-650 кг прижима. Наша зада­ча – сделать машину терпимой к ошибкам гонщика. Карбоновый каркас, единствен­ный среди конкурентов, прошел сертифи­кацию в FIA. Те, кто купит EF7, будут водить быстро и безопасно... Хотя, думаю, в основ­ном быстро”. Естественно, хотя в мире и так полно закрытых клубов миллионеров, где можно наслаждаться трековыми гиперка­рами без ограничений гоночного регламен­та.

Мастер-класс

Первой была Ferrari с программой XX, за которой подтянулись McLaren и Aston со своим Vulcan. Ну а Эмерсон – или, если на то пош­ло, Пининфарина – вдохновлялся конкурен­тами? Похоже, что нет. “Мы захо­дим с другого края, – объясняет автор проек­та. – Создаем гоночную машину, а потом выво­дим ее с автодромов на улицы. Мы хоте­ли создать своего рода “театр одного актера”, автомобиль, с которым было бы легко управ­ляться. Вы сами приезжаете на трассу, сами выставляете давление в шинах, и сами отправляетесь на быстрый круг: вам не нужно волноваться о том, как поведет себя техника. С механической точки зрения эта машина проста: мы проектировали каждую ее деталь для леди и джентльменов”.

Конечно, мы ждем не дождемся новых экземпляров EF7 – уже с тонкими полосками протектора на шинах и номерной табличкой, приделанной к “перевернутому” переднему антикрылу. Суперкар-стартап с формульной родословной, атмосферным мотором и внешностью белой акулы... 

“Мы начали с трека, но второй шаг будет сделан в сторону улиц”, – интригует нас Паоло. Эмерсон подхватывает: “Обещаю, что через два года мы омологируем эту машину для обычных дорог”. Молодой бразилец-выскочка, который завоевал весь мир, придумал суперкар-выскочку. И он здесь. 


Комментировать 0
Мастер-класс