Вольфганг Дюрхаймер. Тот кто изменил мир машин

Вольфганг Дюрхаймер. Тот кто изменил мир машин

В чьем еще послужном списке есть Carrera GT, Continental Supersports, Chiron и инструкторство на горнолыжном склоне?

Текст: Чарли Тернер

Вольфганг Дюрхаймер, президент и главный исполнительный директор Bentley и Bugatti, мчит по черному склону, исполняя финты. Глядя, как он лавирует, я думаю: “Не врежься! Только не врежься!” Мы приглашены отдохнуть на опасном Ханенкамме в Китцбюэле. Здесь Дюрхаймер в своей стихии (с сертификатом-то инструктора-лыжника): на склоне и в окружении суперклиентов Bentley.

Дюрхаймер начинал мотомехаником в гоночной команде BMW, потом перешел в Porsche, где отвечал за Porsche Cup, а в 2001-м он вошел в совет директоров, руководя дизайном, разработкой и менеджментом. Это его второй срок в Bentley и Bugatti – в 2012-м на 9 месяцев он уходил в Audi. Список созданных им машин и мотоциклов поражает: BMW R259, K1200 RS, LT и F650 для Дакара и R1150 GS, Porsche Carrera GT, 997 GT2 и GT3, Bentley Continental Supersports и Bentayga, Veyron Super Sport, Vision Gran Turismo и Chiron. Есть о чем поговорить. Нужно лишь догнать его…

Вольфганг Дюрхаймер. Тот кто изменил мир машин

 

К счастью, он останавливается, чтобы полюбоваться особенно жутким участком склона, и я пользуюсь возможностью, чтобы спросить его, есть ли разница между клиентом Bentley и Bugatti?

“У клиента Bentley в среднем 8 машин. Владельцы Bentley достигают успеха в жизни, обычно это бизнесмены. У них эксклюзивный образ жизни, они путешествуют первым классом, в отеле просят “люкс”. Если они увлекаются футболом, у них есть ложа на стадионе. 

Вольфганг Дюрхаймер. Тот кто изменил мир машин

Клиент Bugatti вообще другой. Если у Bentley обычно миллионер, то у Bugatti – миллиардер или около того. Самый пик авторитета в своей области с ультравысоким капиталом, 47 машинами в среднем (для разных домов), тремя самолетами, тремя вертолетами и яхтой. Они путешествуют на частном самолете, владеют отелем, в котором живут, и если они увлекаются футболом, у них есть своя команда. Это вершина вершин. Мне очень интересно быть возле этих людей, изучать их, угождать им, создавать машины, которые их увлекут. Каждый, кто покупает машину в этом сегменте, совершенно не нуждается в еще одной”.

“Не все хвалили нас, когда мы объявили, что собираемся построить SUV. Нас жестко критиковали за то, что мы разбавляем характер Bentley. В прошлом $160 000 были потолком для внедорожника. Мы решили, что можно поднять ставки. Сегодня мы видим, что идея была неплоха. Bentayga сыграл главную роль в обеспечении будущего компании, в том, чтобы Крю стал главным офисом. В ходе разработки и производства Bentayga мы вложили $840 млн и открыли первое здание нового R&D-центра у Пимс Лейн. Это дом для 400 инженеров. Это веха”.

На Мюльсанн мы разогнались сильнее, чем гоночные прототипы

И насколько Bentley важны английские корни? “Думаю, совершенно ясно, что Bentley Motors – английский производитель. В 2019-м нам исполнится 100 лет. Это давняя традиция – не все марки могут похвастаться таким. Думаю, если вы пройдете по заводу, поговорите с людьми, посмотрите, как работают продавцы, то заметите гордость. В набор их навыков входит определенный компонент – дух Bentley. 

Мое видение таково: Bentley отвечает за роскошь в VW Group, так что нас никто не заменит. Идем с низа: массовые бренды, дальше премиум-марки вроде Audi, потом роскошные вроде Bentley. А на самом-самом верху, где клиентура –миллиардеры, есть Bugatti”. Да. Еще один работодатель Дюрхай-мера. Я спрашиваю, насколько далеко он готов заглянуть в будущее? Возможно ли сделать что-то лучше Chiron?

Крутые машины Вольфганга

“Не могу просчитать и нарисовать это сейчас, но я знаю, что есть области, где мы можем сделать нечто лучшее. Сейчас мы разгоняемся с места до сотни за 2,5 с. И в будущем сможем разогнаться до четырехсот и остановиться меньше чем за минуту. А это очень быстро. Но можно и еще. Чтобы быть лучше, чем Veyron, нам не понадобился электропривод. Электромотор, который мы теоретически могли бы поставить на Chiron, добавил бы веса и потребовал бы места. Но наши расчеты показали, что если бы мы поставили электромотор, который развивает тягу, когда ДВС ее еще не развил, то суперкар мог бы ехать быстрее, особенно на первых метрах. 100% тяги доступны с прикосновения к педали”.

Лет через пять мы увидим первые автономные гонки в Ле-Мане. Хотя бы в деморежиме

Может ли Chiron развить скорость выше 480 км/ч? “Пока нет”. А это вообще возможно? “Думаю, да”. В такой модификации, как сейчас? “Нет, это будет другая серия. Нам нужно поработать над аэродинамикой и все откалибровать. Стандартная версия должна перекинуть мост через очень большой промежуток между ультрадинамикой и удобством в городе. Это более-менее машина для повседневной жизни. Когда ты хочешь быстрее и выше, приходится терять в комфорте и концентрироваться на динамике. Если оглянуться назад, то Veyron Super Sport был более жесткой, агрессивной машиной, чем Veyron. 

Вольфганг Дюрхаймер. Тот кто изменил мир машин

 

“Я ездил на Chiron перед гонкой в Ле-Мане, я дал ему хорошенько разогнаться и в конце первого заезда по прямой развил 385 км/ч. Это – предел, если у тебя нет второго ключа, который вставляется в порог. Самый быстрый автомобиль в LMP1 выжал 340 км/ч. Получается, у нас, у гражданской машины, была самая высокая скорость на Мюльсанн в гоночный уик-энд – вот такой потен­циал у Chiron”.

Вольфганг Дюрхаймер. Тот кто изменил мир машин

Помните концепт Vision GT? Я требую от Босса ответа, какое все-таки будущее, и есть ли оно для экстремального серийного проекта? “На него есть спрос, может быть, не на 500 машин, но лимит-серия в 30 вполне возможна. Я вижу хорошие шансы. Машина суперкрута. С 16-цилинд­ровым мотором в конфигурации Vision GT мы могли бы перещеголять любой болид LMP1. Но наш проект нелегален для дорог, он уходит в более экстремальное направление: одно сиденье, никаких развлечений, только работа. Я вижу, это реально. Хотя сейчас мы говорим клиентам, что ждать не стоит – мы продаем 500 Chiron, 250 уже куплено. Но в какой-то момент мы начнем работу над этим проектом”. Значит, в планах – собрать 500 стандартных Chiron и потом сделать еще одну спецверсию? “Сейчас план такой. Я собирался выпускать по 50 машин в год, одну в неделю. Поскольку у нас длинный лист ожидания, мы увеличим производство до 70 машин. Так что мы немного нап­ряжемся, чтобы исполнить заказ и не заставлять клиента ждать”. 

С этими словами он рванул вниз по склону искать вид получше. Кроме того, что он руководит двумя самыми важными брендами, он еще и отвечает за весь автоспорт VW Group. Программы WRC у VW и Ле-Ман у Audi были остановлены в 2016 году. Это решение он назы­вает невероятно трудным, но необ­ходимым. Каким он видит будущее автоспорта и место концерна в нем?

Вольфганг Дюрхаймер. Тот кто изменил мир машин

 

“Сезон 2016 был одним из самых успешных для VW Group, потому что VW в четвертый раз получил титул чемпиона мира в WRC. Porsche победил в Ле-Мане, второй раз в новом веке и 18-й раз вообще. А чемпионский титул в классе LMP1 – достижение. Porsche обошли Audi, а ведь с 1999-го по 2014-й марка была непобедима. Думаю, настает момент, когда нужно вложить больше денег, чтобы получить больше пиара и больше признания на мировом уровне. Я очень горжусь тем, что Audi решилась послать заводскую команду в Formula E. Нужно решить, в каких гонках ты участвуешь, во что вкладываешь и что важно. Одно неоспоримо: Formula E будет очень важна. 

Нам нужно оставить позади наше традиционное отношение к гонкам, открыть себя для будущее. Когда в Лондоне проходил этап Formula E, мы провели дотошное маркетинговое исследование клиентов, увлеченных этим спортом. На гонку Formula E идут совершенно особенные люди”.

Вольфганг Дюрхаймер. Тот кто изменил мир машин

А как насчет увлечения автономными автомобилями? “Автономное вождение для нас не новинка, потому что клиента Bentley традиционно возит шофер. Ему подают голосовые команды, не нужно жать ни на какие кнопки, он заберет вас там, где нужно, и доставит прямо к подъезду. Автономное вождение, но без шофера, будет возможно в будущем. Я считаю, что нам не нужно делать ничего особенного вдобавок к тому, что мы уже делаем. Мы придем к этому автоматически, ведь автономные функции уже есть на наших машинах.

Пройдет много времени, прежде чем можно будет просто катиться в потоке. Разве сейчас вы позволите автомобилю-роботу забрать детей от бабушки? Вряд ли. Но здесь помогут гонки. Сейчас у меня есть два слова для определения спорта будущего. Одно для гонок с пило­том за рулем – “автоспорт”, и он будет таким, как сейчас. Будет борьба между пилотами, гонщик будет обгонять там, где нельзя, не слушаться команд по рации и принимать собственные решения. А есть “автогонки” – это без пилота. Битва между машинами и инженерами, которые пишут алгоритмы. Это шанс для инженеров испытать автономный софт для дорожных машин. Думаю, лет через пять мы увидим первые автономные гонки в Ле-Мане. Хотя бы в деморежиме”.

Когда мы подъезжаем к подножию, я поздравляю себя с тем, что не врезался в одну из самых плодовитых фигур автоиндустрии. Через несколько недель после нашего интервью Дюрхаймер представил Bentley EXP 12 Speed 6e – витрину электротехнологий. Хотя о производстве еще не говорят, этот автомобиль – свидетельство на­дежного будущего Bentley и того, что можно сохранить W12, уравновесив его продажами электромобилей. 

Хотя катаюсь я по-прежнему средненько, несколько часов с Дюрхаймером убедили меня в том, что его фокус на работе и стремление раздвинуть границы своего портфолио ничуть не ослабели, несмотря на выходной. Когда он уходит на встречу с клиентами в Bentley Lodge, ясно, что у него в запасе еще много идей. Мы ждем не дождемся, что будет дальше.

 


Комментировать 0
Вольфганг Дюрхаймер. Тот кто изменил мир машин