Bugatti Galibier

Bugatti Galibier всерьез положил глаз на нишу четырехдверных гиперкаров. Не мытьем, так катаньем, но мы добились разрешения взглянуть на этот ночной кошмар Rolls-Royce
Bugatti Galibier

Денек на заводе Bugatti в Мюльсхайме напомнил путешествие Алисы в Зазеркалье. Куда ни глянь – всюду стоят Veyron разной степени готовности. Зрелище, в голове не укладывающееся. Сначала хочется даже ущипнуть себя, но, как ни странно, привыкаешь быстро. Матово-черный Veyron? Любопытно... Красный? Ну да, конечно, какой угодно. А вон синий… и белый…

У маленького “конвейера” неторопливо двигаются люди, тщательно творя совершенство. К понятию “рабочие Bugatti” тоже нужно привыкнуть, ведь за четыре недели эти люди собирают самый изумительный автомобиль в мире. Для 99,99% населения планеты он – несбыточная мечта. А для них – просто работа. Представляете?

Bugatti, по большому счету, башня из слоновой кости на макушке другой такой же, – говорит Оливер Шауэрте, один из главных инженеров VW Group. – Или шпиль на вершине пирамиды... Но если мы показываем новый Bugatti, нам следует реалистично относиться к тому, что показываем”.  

Денек на заводе Bugatti в Мюльсхайме напомнил путешествие Алисы в Зазеркалье. Куда ни глянь – всюду стоят Veyron разной степени готовности. Зрелище, в голове не укладывающееся. Сначала хочется даже ущипнуть себя, но, как ни странно, привыкаешь быстро. Матово-черный Veyron? Любопытно... Красный? Ну да, конечно, какой угодно. А вон синий… и белый…

У маленького “конвейера” неторопливо двигаются люди, тщательно творя совершенство. К понятию “рабочие Bugatti” тоже нужно привыкнуть, ведь за четыре недели эти люди собирают самый изумительный автомобиль в мире. Для 99,99% населения планеты он – несбыточная мечта. А для них – просто работа. Представляете?

“Bugatti, по большому счету, башня из слоновой кости на макушке другой такой же, – говорит Оливер Шауэрте, один из главных инженеров VW Group. – Или шпиль на вершине пирамиды... Но если мы показываем новый Bugatti, нам следует реалистично относиться к тому, что показываем”.

Bugatti Galibier

Реалистично. Ну и словечко… И это про грандиозный концепт-кар Bugatti Galibier! Купить батон хлеба и кусок колбасы или признать, что тебе никогда не переспать с Кэмерон Диас, – вот это “реалистично”. А применительно к 5,3-метровому суперкару с 8-литровым 16-цилиндровым мотором и двумя механическими нагнетателями (вместо четырех турбин Veyron, для большего крутящего момента на низах), с заявленной максималкой в 350 км/ч и вероятной ценой под полтора миллиона евро – слово “реализм” звучит, мягко говоря, странно.

Однако Galibier уже реален и реалистичен, как никакой другой концепт. У него настоящий двигатель, он может ездить. Все детали выполнены блестяще и предельно тщательно что внутри, что снаружи. И что бы кто ни говорил, Galibier – вне сравнений, вне конкуренции. Самый совершенный автомобиль из когда-либо созданных.

С тех пор как мы побывали здесь на закрытом показе перед Франкфуртским салоном, чудовищно огромный, чудовищно красивый концепт Bugatti поменял цвет. Тогда он был синим с алюминиевыми акцентами. И карбоновыми деталями какой-то явно фантастически дорогой выделки – волокна словно светились изнутри. Теперь он радикально черный, и это идет ему больше.

Черный – цвет хитрый. Он способен затушевать те филигранные нюансы дизайна, которые делают уникальный концепт событием. Но только не здесь. Мне как-то сразу представился за рулем Бэтмен. Только не летучий чувак в плаще, а тот, который по жизни был миллиардером Брюсом Уэйном. А вот фотограф Джо Виндзор-Вильямс предложил более комичного, но менее положительного героя. “Это машина Стервеллы Да Виль – правда, похоже? – смущенно замечает он. – Если бы я такой заказывал, то черный в белых пятнышках…” То есть как далматин наоборот.

Вероятно, в Bugatti его бы за это простили. Уж эти ребята, похоже, собаку съели на экстравагантных заказах. Тут, похоже, больше обращают внимание на то, от чего клиенты отказываются, а не что впихивают в заказ. Линия партии проста: “самый эксклюзивный, элегантный и мощный четырехдверный автомобиль в мире”. “Автомобиль”, заметьте, а не “машина”.

Bugatti Galibier

Несмотря на положительную (судя по всему) реакцию фокус-групп, вопрос о запуске автомобиля в производство пока открыт. Зато боссам Bugatti все сложнее скрыть желание его производить. Я буквально вцепился в Шауэрте, и тот сознался: “Шансов больше, чем 50/50”. Чтобы помочь им определиться, представьте, что ищете суперкар-седан и хотите чего-то… скажем, менее тривиального, чем Rolls-Royce или Bentley. Не говоря уже о S-Class или 7-Series. Как вам вот Это? Взяли бы? О да, если хочется заявить о себе громче всех. Рядом с Galibier даже Phantom Drophead Coupe выглядит каким-то Daihatsu.

Все главное Galibier позаимствовал из истории Bugatti. Название взяли у седана Type 57 середины 30-х, а дизайн – современное прочтение пышного ар-деко Type 57 Atlantic, одного из величайших шедевров человеческого творчества. Главный штрих – “хребет”, он продольно делит машину пополам (капот, лобовое стекло, крышу, заднее стекло и все остальное). Фирменный подковообразный гриль гордо венчает передок, а в профиль хорошо видно, насколько он выдается вперед. И под любым углом видно, какой он: огромный. А все вместе огромнее Phantom. И светодиодные фары просто сказочные.

Автомобильную суперроскошь лично я предпочитаю в кузове “седан”. А большинство немцев считает хэтчбек вообще сугубо пролетарской повозкой. Но покатый зад Galibier – разумеется, дань памяти Atlantic, а не подсознательное проявление солидарности с пролетариями Европы. И заканчивается он предельно убедительно. Чтобы мало не казалось, здесь целых восемь выхлопных труб. Еще один намек на Atlantic: клиренс нужен был побольше, и потому вместо двух толстенных выхлопных труб появилось восемь маленьких.

Bugatti Galibier

Кожа и дерево отделки прямо-таки кружат голову. Сиденья – просторные традиционные кресла с плетеной верхней частью, перетекающей в округлый интегрированный подголовник. Ручки дверей тоже кожаные, в ветровом стекле – алюминиевый пруток, к которому прикреплено зеркало заднего вида, плюс огромная, из полированного дерева и алюминия, центральная балка вдоль всего салона, которую прерывает только компактная панель управления трансмиссией.

Рискую схлопотать за пафос, но не могу не отметить, что, создав Galibier, Bugatti переопределил понятие роскоши. Или, как высказался президент компании доктор Франц-Йозеф Пэфген, спешащий на какое-то очень важное собрание: “Ух ты, я и забыл, что он так хорош!”

Bugatti Galibier

Что скажете?

Комментировать 0