Жиль Вильнев

Жиль Вильнев был одним из величайших пилотов Ф-1. Через 30 лет после его смерти TG салютует гению

Автогонки жестоко карали своих героев. Восьмого мая 1982 года во время последних минут квалификации на Зольдере в Бельгии так случилось и с Вильневом. Зацепив болид March Йохена Масса, Ferrari Вильнева взмыл в воздух. Жиль вылетел, ударился в ограждение и сломал шею. Ему было 32 года.

К смерти добавился скандал: оказалось, что второй пилот команды Дидье Пирони подставил его и украл победу в прошлой гонке — Гран-при Сан-Марино на трассе Имола.

Стартов в Гран-при у Жиля было 67. Побед — 6. Поул-позиций — 2. Быстрейших кругов — 8. Всего очков — 107. Если есть пилот, чья репутация меньше всего держится на статистике, так это Жиль Вильнев. Его карьера началась из ничего. Маленький человек из Канады, который ездил на снегоходах, вдруг пересел на Ferrari. Для этого пилота игра по мелочи была наказанием, и каждое из 107 очков он заработал единственным известным ему способом — гнал на все деньги. И не просто быстро, как мог, а ярко, зрелищно, цепляясь там, где это было невозможно. А когда уже не мог цепляться, скользил с такой мастерской бесшабашностью, которая говорила не иначе как о Божьем даре. Наблюдать за ним было наивысшим восторгом.

Жиль Вильнев

Он наголову разбил Джеймса Ханта в гонке в Квебеке в 1976 году, заработал контракт “на выборочные гонки” с McLaren и дебютировал в “Формуле-1” в Гран-при Великобритании в 1977 году. Он пришел девятым в квалификации и чуть-чуть промахнулся с финишем в очках из-за лишнего пит-стопа. Босс McLaren Тедди Мейер почему-то не удержал его... 29 августа 1977 года Энцо Феррари взял Вильнева на место Ники Лауды. По меркам самого известного имени в автоспорте это выглядело смелым шагом в неизвестность. Однако Старик точно знал, что делает.

Почти через 35 лет Пьеро Феррари хихикает, вспоминая: “Как известно, отцу лучше было не противоречить. Никто не мог его переубедить. Он желал показать миру, что сделал правильный выбор”.

Однако не сразу смог сделать это. Аварий и несчастных случаев было так много (в том числе жуткое сальто в толпу на Фудзи в 1977 году, двое погибших), что Энцо быстро прозвал его “Принцем разрушения”. А привычка Жиля ездить на пределе испытывала терпение соперников. Но вскоре он перестал допускать ошибки и больше не лез на рожон – сколько бы об этом ни судачили. Вспомните, как он выступал на легендарном Гран-при Франции в 1979 году, 34 круга сражаясь с Рене Арну колесо в колесо и ни разу не коснувшись его, — вот подтверждение. Или как в том же году в дождь прошел Уоткинс-Глен на 9,6 секунды быстрее всех остальных. Или о том, как он управлялся с мощным, но жутко неповоротливым Ferrari 126C в 1981 году и привел его к победе в Монако и Хараме (вот оно, мерило таланта, как говорят большинство знатоков).

Жиль Вильнев

“Я думал только о том, чтобы не разбиться, а Жиль должен был быть самым быстрым на каждом круге, даже на практике, – сказал как-то его товарищ по команде и чемпион мира 1979 года Джоди Шектер. — Автогонки для него были романтикой. Мы близко дружили, гонялись за одну команду, но совершенно по-разному относились к работе”.

“Жиль был честным, почти наивным парнем. А его имидж дерзкого, беспечного ездока… он таким не был, – сказал мне Шектер много позже. — Он думал о безопасности и упорно работал над гонкой, хотя в машине мог поддаться куражу. Он пытался победить на каждом круге, а я пытался победить в гонке”.

АВАРИЙ И НЕСЧАСТНЫХ СЛУЧАЕВ БЫЛО ТАК МНОГО, ЧТО ЭНЦО ВСКОРЕ ПРОЗВАЛ ЕГО "ПРИНЦЕМ РАЗРУШЕНИЯ"

На самом деле, в чемпионате 1979 года должен был победить Жиль, а не Шектер. На трассе Зольдер Джоди нечаянно толкнул его в Williams Клея Регаццони, спровоцировав дорогой пит-стоп — пришлось менять нос болида. А в Зандвоорте случился прокол — это запечатлено на знаменитом и историческом для “Формулы-1” фото – который отобрал у него победу в гонке и в чемпионате. Жиль принял все это спокойно. Он знал, что его время придет…

Его любили все. И до сих пор любят. Вот почему его гибель 8 мая 1982 года вспоминают и через 30 лет в месте, которое для него так много значило, — во Фьорано. А дорога, которая ведет к воротам знаменитой трассы Ferrari, называется Виа Жиль Вильнев. У бюста пилота на главном перекрестке всегда лежат свежие цветы. Не только Энцо Феррари любил его как сына, но и вся Италия.

Жиль Вильнев
То фото. Тот прокол. Надежды Жиля рухнули в одно мгновение

Тридцатая годовщина стала очень заметной. Сын Жиля, чемпион мира 1997 года, Жак ездит по Фьорано на отцовском 312 T4 1979 года. Достойная дань памяти человека, которого пришли почтить глава Ferrari Лука ди Монтедземоло, вице-президент Пьеро Феррари, главный исполнительный директор Амедео Фелиза, бывший технический директор Мауро Форгьери, не говоря уже о Фернандо Алонсо и Фелипе Масса, и другие гости, в том числе вдова Жиля Джоанна и дочь Мелани. Уже была неофициальная церемония в Модене, где собралось более 20 000 тиффози. Много вы сможете вспомнить пилотов “Формулы”, которых так же любят до сих пор?

Момент

Жиль Вильнев
Жак садится в Ferrari 126C своего отца. “Тогда пилоты больше уважали границы возможного, больше уважали друг друга”
Жиль Вильнев
Жак садится в Ferrari 126C своего отца. “Тогда пилоты больше уважали границы возможного, больше уважали друг друга”

Жак делает несколько кругов, ему помогает команда механиков Жиля — большинство в желтых куртках Agip, многим далеко за семьдесят. Бренда Вернор, секретарь и секретное оружие Энцо вплоть до его смерти в 1988 году, прикладывает к глазам платок. “Жиль ночевал у меня дома, — вспоминает она. — Он был мой сыночек, чудесный человек. Имейте в виду, я помню, как они дали ему T5… «Сами попробуйте прокатиться на этом куске дерьма!» — сказал он им…”

Катастрофическая аэродинамика T5 — отдельный разговор. Его предшественник Т4, который принес победу в чемпионате конструкторов и пилотов в 1979 году, звучит и выглядит совершенно волшебно. Он напоминает, что Ferrari зиждется на 12 цилиндрах. Жак даже сумел исполнить силовое скольжение на выходе из сложной шпильки. Он явно наслаждается, но когда я разговариваю с ним после, он говорит, как всегда, без обиняков и сантиментов. Даже в такой день.

Жиль Вильнев
Жак демонстрирует семейный стиль “Вильнев”

“Сидишь, как в консервной банке, — говорит он. — Поражаюсь, что больше никто не покалечился. Было полно аварий, но дело в том, что пилоты больше уважали границы возможного, больше уважали друг друга и никто не делал гадостей. Они рисковали, но не выталкивали друг друга на газон на главной прямой, как делают сейчас”.

Раньше он отказывался признавать, что продолжает дело отца. А влияет ли наследие отца на его карьеру сейчас? “Мне часто говорили: «Что, продолжаешь дело отца?» А я отвечал: «Нет, мне самому это нравится». И начиналось: «А, ты ненавидишь своего отца…» Поэтому я подумал: «Знаете что, давайте просто оставим это и пойдем дальше». Во мне не видели просто пилота, всем казалось, что есть некая романтическая причина, почему я пошел в автоспорт.

Жалко ли, что отец не увидел моей карьеры? Честно говоря, если бы он был жив, у меня бы никакой карьеры не было. Думаю, он взял бы это под контроль и не дал мне быть самим собой. В какой-то мере его смерть мне помогла...”

Жиль Вильнев

Я восхищен честностью парня. Его мать Джоан взяла трубку в тот вечер, когда Энцо Феррари позвонил и предложил Жилю перейти к нему (“Я решила, что кто-то нас разыгрывает”). И Джоан пришлось пережить последовавший за гонкой скандал на Имоле и предательство Пирони. Будет ли когда-нибудь раскрыта вся правда?

“Жиль был вне себя, но он был таким человеком, что не мог долго бушевать, — говорит Джоан. — Он успокоился. Он хотел победить Пирони в следующей гонке, но больше для того, чтобы показать всем, что произошедшее — несправедливость. Когда Жиль садился в болид, он уходил туда, где ничто другое не было важно — все то, что снаружи, просто исчезало. Все. Обида или голод… все, кроме гонки, отпадало. Поэтому, я думаю, он не испытывал ненависти, когда ехал на Зольдер. Думаю, он ушел бы из Ferrari к концу 1982 года. Для Жиля самым главным было доверие, а без него было бы трудно работать дальше”.

Жиль Вильнев
У Жиля с Жаком берут интервью в 1974 году

Для Энцо Феррари это стало большим ударом, какую бы политику он ни вел потом. “Моя жизнь полна грустных воспоминаний, — писал он. — И когда я оглядываюсь назад, я вижу среди любимых лиц лицо этого великого человека”. Жиль Вильнев был еще одним сыном, которого он потерял. Для Джоан он был не только великим пилотом, но мужем и отцом ее детей.

“Скучаю ли я по нему? О да, — говорит она. — Не каждый день, наверное, но он был единственным, кому я могла доверять безоговорочно… такое трудно найти. Больше всего мне не хватает этого. Знать, что кто-то всегда будет на твоей стороне”.

ТЕКСТ: ДЖЕЙСОН БАРЛОУ / ФОТО: FERRARI, GETTY, СORBIS, LAT, SCHLEGELMILCH

Что скажете?

Комментировать 0