За рулем Диктатора

Нам запретили отвезти генерала Аладдина на пафосное телеинтервью. А мы все равно это сделали…

Во вторник вечером мы парканулись у Playboy Club в лондонском Мэйфейр. В четырехтонном бронированном лимузине, покрытом золотом и платиной. И не в абы каком покрытом золотом и платиной четырехтонном бронированном лимузине — это официальный Prombron его превосходительства Аладдина, созданный эксцентричной латвийской фирмой Dartz для нового фильма Саши Барона Коэна “Диктатор”. Top Gear хорошо знаком с боссом Dartz Лео Янкеловичем, известным своим творческим подходом а) к английскому, и б) к саморекламе. Последний маркетинговый ход Лео заключался в том, что к бесплатному Prombron прилагалась бутылка водки за €1 000 000. А еще он грозился отделать автомобиль кожей с китового пениса: “Я слышал, что она самая дорогая и лучшая”. И он заявил, что погонит аладдиновский Prombron из Латвии в Лондон (2400 км), а мы великодушно предложили взять на себя последние 120 км. Доставить машину Диктатора. Нам понравилась эта идея. Мы и не знали, насколько криво все может пойти.

Сначала все шло хорошо. Мы встретили Лео и Prombron у Евротуннеля. С отставанием от графика на 10 часов: Лео забыл навигацию и сделал несколько незапланированных кругов по Голландии. Быстренько провезли его по Лондону, а потом отправились к Playboy Club. Обязательный маршрут в лимузине для вымышленного деспота. Теперь, когда мы сделали несколько гламурных фоток, наше время в Dartz, кажется, вышло. Завтра официальные промоутеры планируют организовать в Лондоне несколько “трюков” с Сашей и Prombron. Но они дали нам довольно ясно понять, что Top Gear тут делать нечего. Никаких журналистов, никаких фотосессий. Автомобиль поведет русская охрана. Мы сулили взятку, мы просили, мы предлагали зайчиков из “Плейбоя”... Безрезультатно. В два ночи мы попрощались с Лео и пожелали ему удачи на завтра.

За рулем Диктатора
Еще один обычный вечер вторника в TopGear

В полседьмого утра у меня зазвонил телефон. “Волоките задницы к отелю, быстро!” Лео прошипел это сквозь зубы, как бывает только в кино. “Давайте, в темпе!”

Через двадцать минут я был возле отеля в Паддингтоне. Лео встретил меня у подъезда. Он наклонился ко мне и шепнул: “Я сказал им, что русские плохо знают Лондон. А ты не из Top Gear. Я скажу, что ты мой знакомый, мы играли в крикет в Риге”. Прежде чем я успел переварить эту информацию, бородатый человек в модных джинсах сграбастал мою руку.

“Ты, наверное, Сэм, знакомый Лео по крикету?” Я киваю, пытаясь понять, что происходит. Прошлым вечером я говорил Лео, что однажды был в Риге и играл в крикет с национальной командой Латвии (честное слово). Лео, видимо, из этого и сварганил свою чудовищную ложь. Улыбаюсь и киваю. “А я — Деррен, – говорит Деррен. — Я сегодня руковожу трюком. Одевайся”. Мне дают черную рубашку, черные военные штаны, армейский берет и пару огромных черных кожаных ботинок.

За рулем Диктатора
Сэм Филип прикидывается русским телохранителем

Через несколько минут я одет в костюм русского телохранителя и сижу за рулем Prombron. Мы выезжаем в дождливое лондонское утро. Деррен, а он официальный “фиксер” промоутеров фильма, на пассажирском сиденье. “Чем на жизнь зарабатываешь, Сэм?” — спрашивает он. Ответ “пишу всякую хрень для Top Gear” не катит.

“Я… — отчаянно пытаюсь соврать позатейливее. — Я… оптимизирую поисковые движки”. Это еще откуда взялось? Я и понятия не имею, что такое оптимизация поисковых движков. Вообще есть ли такая работа?
— А, у меня жена этим занимается, – говорит Деррен. Блестяще. Отличную я выбрал ложь. Быстрее, надо самому задать вопрос.
— Куда едем?
— К посольству Северной Кореи. Там встретимся с Сашей.

Интересно. На “Оскар” этого года Барон Коэн пришел в полном диктаторском облачении, сжимая в руках урну, в которой предположительно был пепел Ким Чен Ира. Я вынул мобильник, хотел позвонить фотографу, чтобы он встретил нас там. К счастью, вспомнил, что я айтишник, и звонок профессиональному фотографу меня спалит на раз. Я убрал телефон и сосредоточился на том, чтобы никого не расплющить.

Ездить на Prombron по Лондону так, чтобы никого не расплющить, — тут нужны чудеса вождения. С водительского сиденья внешний мир кажется на расстоянии нескольких континентов от тебя. Габаритами Prombron примерно с морской контейнер, руль с непривычной стороны и обзор, думаю, такой же, как из очень строгой чадры. Окна в четыре сантиметра толщиной, из пуленепробиваемого стекла, а двери толщиной в 16 см. Они способны выдержать взрыв бомбы. Боюсь, что мы даже не заметим, что переехали скутер, такси или автобус.

За рулем Диктатора
За рулем Диктатора
За рулем Диктатора

Держаться на скорости потока не проблема. Конечно, Prombron весит четыре тонны, но у него 6,6-литровый дизельный V8 от GM. И момент где-то около четырех миллионов ньютон-метров. Dartz собирается ставить на будущие Prombron 6,3-литровые бензиновые V8 AMG. Отличный год для арабских нефтяных баронов…

На полпути к посольству Деррену звонят. Корейский трюк отменяется. Сашин самолет задерживается. Нам приказывают ехать к отелю на Пикадилли и ждать инструкций. Мы разворачиваемся — натурально подвиг в машине длиной шесть метров от носа до кормы – и едем обратно в центр. Там же худшие в году пробки. Мы сантиметр за сантиметром продвигаемся по Парк-Лейн, а скутеры и велосипедисты вьются вокруг Prombron, и я все время жду, что услышу глухой хруст и вопль.

В пробках торчать в Prombron неплохо. Салон отделан толстой коричневой кожей (страуса, а не кита, слава Богу), заднее сиденье — гигантский мягкий диван. Официальный герб генерал-адмирала Аладдина украшает подголовники. Да, приборы и навигация тут от пикапа GMC, но ведь у Лео была всего пара месяцев. Он обещает, что клиентские версии, (а Dartz построит семь официальных аладдиновских Prombron, каждый по €1 000 000), будут роскошнее.

Я — ЖУРНАЛИСТ, ПРИТВОРИВШИЙСЯ АЙТИШНИКОМ, КОТОРЫЙ ПРИТВОРЯЛСЯ РУССКИМ ТЕЛОХРАНИТЕЛЕМ, И Я САМЫЙ НЕУМЕЛЫЙ ЛГУН НА СВЕТЕ

В три часа дня Деррен получает sms, что мы должны подъехать к главному офису The Sun. А через две минуты еще одну, чтобы мы не трогались с места. Ждем дальше. Но вот проблема: я притворяюсь айтишником, который притворяется русским военным. И еще я отчаянно не умею врать, артистизма не хватает. А поэтому я даю туманные односложные ответы или молчу.

Через четыре часа односложных ответов и молчания Деррен решил, что у меня какая-то психическая болезнь, боязнь общения. И тут нам позвонили. Через 10 минут надо быть у Сашиного отеля, чтобы отвезти его на телеинтервью на Саут-Бэнк. Сказано — сделано. Педаль втапливается в металлический пуленепробиваемый пол. На тонированном джипе с прибалтийскими номерами можно ездить по Лондону как хочешь. Нельзя ездить по полосам для общественного транспорта? Нельзя выезжать на забитый перекресток? Ага, ищите-свищите меня с этими номерами. Впереди упрямый водитель фургона? Повисни на бампере, пока он не подвинется. Prombron — единственный автомобиль, которому лондонские таксисты уступают дорогу.

За рулем Диктатора

В отеле нас встречает хаотичная свита. Деррена бесцеремонно вытаскивают из машины, а рядом со мной садится русский охранник, похожий на Жан-Клода Ван Дамма. Могу поспорить, что он не улыбался лет 20. “Когда тронешься, впереди встанет серебристый «мерс». Держись за ним. Не останавливайся”, — приказывает он.

Открывается задняя дверь, и в машину залезают две очень высокие леди в строгой советской форме, а вслед за ними — Диктатор. Аладдин, генерал-адмирал Вадии. И это действительно Диктатор, а не Саша Барон Коэн. Он в полном облачении, вошел в роль, говорит только на резком иностранном языке. Русском? Арабском?

За рулем Диктатора

Я выезжаю на дорогу вслед за серебристым S-Class с тонированными стеклами. Еще один S-Class садится мне на хвост. Конвой. Мы петляем по Лондону такими путями, о которых я даже не подозревал, сгоняя в сторону такси, прем внаглую через перекрестки. Ноги дрожат, сердце вибрирует, как басовая струна. Я везу известного диктатора по Лондону с вооруженной охраной спереди и сзади, и все очень взаправду.

За рулем Диктатора
Не улыбайся, не разговаривай, только езжай вперед…

— Водитель, — обращается ко мне Диктатор, с хрустом откусывая яблоко. — А ты откуда?

Черт. А я не знаю, откуда я должен быть. Наверное, из России. Но, кажется, Диктатор говорит по-русски. А я нет. Уважительно склоняю голову.
— Ты знаешь этот сериал, 24? — спрашивает он с сильным акцентом.
Я молча киваю.
— Он популярный?
Я взмахнул рукой — надеюсь, уклончивым русским жестом.

Мы едем по площади Конной Гвардии. Автомобили и мотоциклы уважительно расступаются. Потом над Темзой, мимо парламента и лондонского колеса обозрения. S-Class держатся близко, и все это самое странное, что мне доводилось делать. И тут перед Prombron выскакивает толстый мужик на прокатном велике. Плохо дело. Тормозить в Dartz нужно заранее, лучше за несколько месяцев и чтобы впереди было несколько сотен метров пространства. Передо мной жуткий выбор: размазать толстого туриста или ударить по тормозам, выкинуть Диктатора к себе на колени, а потом размазать толстого туриста. Я сжимаюсь, беру вправо и обхожу толстяка. Диктатор продолжает трепаться. У Жан-Клода ни один мускул не дрогнул.

ЕЗДИТЬ НА DARTZ ПО ЛОНДОНУ, ЧТОБЫ НИКОГО НЕ РАЗМАЗАТЬ, — ТРЕБУЕТСЯ ЧУДОВИЩНОЕ МАСТЕРСТВО

Наконец-то, наконец! Мы подъехали к телестудии. “Стоять, — командует охрана. — Иди открой дверь”.

Я выскакиваю из машины, открываю тяжелую заднюю дверь и утыкаюсь носом в четыре длинные ножки. Из салона раскладываются советские девушки местного происхождения, а потом появляется и сам диктатор Аладдин, бормоча что-то и махая толпе. В этом хаосе я вижу Лео. Он семафорит “Отличная работа!” и победоносно показывает банку икры. Значит, миссия выполнена.

Кладу на водительское сиденье визитку Top Gear, спрыгиваю с подножки и отправляюсь искать метро. Ну и денек!

ТЕКСТ: СЭМ ФИЛИП ФОТО: ДЖОН УИЧЕРЛИ, РОУЭН ХОРНКАСЛ

Что скажете?

Комментировать 0