Highway to hell?

Фронтмен одной из величайших рок-групп в истории и автогонщик, сразившийся с самыми лучшими в Дайтоне. Он – Брайан Джонсон из AC/DC

Highway to hell?

Мы сидим в трейлере и пьем чай. Мы макаем в чай печенье и говорим о Дейле Уинтоне. И все соглашаются, что он очень приятный человек. Я смотрю в кружку: отрыв в субботний вечер мы представляли себе не так. Я думал, что будут стриптизерши. Или по крайней мере девушки музыкантов и надувной бассейн с желе. Может быть, несколько литров виски и россыпи того, о чем нельзя говорить. В конце концов мой гостеприимный хозяин – почетный обитатель Зала Славы Рок-н-Ролла и солист самой популярной группы всех времен. Он 32 года колесит по миру с гастролями. Он – Брайан Джонсон из AC/DC. И он снова ставит чайник.

Вернемся на несколько часов назад. Четыре часа, Брайан собирается пристегнуться в кокпите гоночного болида. Он направит его на пит-лейн, совершит левый поворот и вольется в самую яростную гонку в мире – “24 часа Дайтоны”. Это Ле-Ман по-американски: длится сутки, машины самые разные, пилоты – лучшие на планете. Действо происходит на 5,6-километровой трассе, состоящей из сложного участка на инфилде и крутого бэнкинга спидвея с трех сторон, где машины высшей категории – прототипы Дайтоны, как у Брайана, – разгоняются до 320 км/ч. Брайан на Riley-BMW – полумонокок с пространственной рамой и 550-сильным 5-литровым V8 посередине одет в легкий кузов. Не самая свежая конструкция, но все равно проходит круг на 7 секунд быстрее, чем привычные глазу GT (Ferrari 458, Porsche 911 GT3, Chevy Camaro, BMW M3).

Highway to hell?

Брайан разминает колени в углу гаража. Он уже лет 20 время от времени гоняет на винтажных машинах: среди его игрушек есть Lola T70, Bentley Blower 1928 года, Rolls-Royce Phantom и Audi R8. Когда-то быстрее всех проехал по треку Top Gear… высочайшее достижение, которое вдохновило его вернуться к гоночному болиду после двухлетнего перерыва. Короче говоря, он истинный автофанат. Но ничего подобного он раньше не делал. И вот Predator Performance – люди, которые ухаживают за его автораритетами, решили собрать команду на Дайтону и попросили Брайана быть пилотом. Он – один из пяти гонщиков: четверым из них за 50 (Брайану – 64 года). Шлем надет, подушка в руке, он бежит на месте и активно дышит. Он тысячу раз проходил эту рутину, хотя обычно она происходит за кулисами, и наверняка накатил чего-нибудь, успокоения нервишек для. Я спрашиваю, как он. “Как надо, сынок, – кричит он с явным нью-каслским акцентом. – Вот это оно, мать его!” Автомобиль прогрохотал в пит-бокс, они уже выковыривают второго пилота Джима Пейса, чтобы запихать за руль Брайана.

Отмотаем еще немного назад. Для этого дела требуется Смелость с большой буквы. Перейти из дружелюбной атмосферы любительских гонок к самой интенсивной и тяжелой гонке на выносливость в мире сродни тому, как, поборовшись на руках с ребенком, выдержать 12 раундов боя без правил. Он будет соревноваться с Дарио Франкитти, Хуаном-Пабло Монтойей и Аланом МакНишем. Почти 60 болидов втиснуты на относительно короткую трассу – то есть тот, кто побыстрее, может на круге обогнать до 15 машин. Да, здесь оживленно. Пару дней назад после тренировки Монтойя пошутил, что за одну эту сессию совершил обгонов больше, чем за всю карьеру в “Формуле-1”. Вчера Брайана немного потренировал легендарный англичанин и исключительный джентльмен Дерек Белл, трехкратный чемпион этой гонки в 80-х. “Ехать аккуратно и чисто, – сказал Белл. – Будь безупречен и найди ритм”. Брайан улыбнулся. Да, ритм – это он может. Сколько уже альбомов продал...

Highway to hell?

И очень скоро приноравливается. Минут через двадцать в свою первую смену он выходит на круг за 1 минуту 48 секунд. На четыре секунды позади большинства DP, но впереди GT. Четыре секунды! Можете себе представить, что впервые едете в такой гонке, с такой конкуренцией, на такой машине – и уже дышите в затылок лучшим? Многих кондратий бы обнял... Но вот проблема: коробка отвратительно скрежещет, первая никак не врубается. Поэтому он двигает в боксы. Там снимают кузов, а Брайан наблюдает, как вихрь рук проводит машине внутриполостную операцию. “Скажите же мне, я ее не сломал?” – спрашивает он просительно. Глава команды Дэвид Хинтон успокаивает его, и он лезет в карман комбинезона за пачкой табака. “Я думал, буду лучше всех! – говорит он, скручивая сигарету. – Но мне ни за что не догнать этих самых быстрых гадов – я полный лох, а не лучший стрелок”. Он жадно затягивается самокруткой, механики тем временем ставят новые шестеренки... Вернемся в трейлер. Пора промочить горло.

“Господа, будьте как дома!” – приглашает он, чуть подвинув диван. И мы сидим с величайшей рок-звездой мира и с его милой женой Брендой в их серебряном Airstream. Он рассказывает о встречах с Дейлом Уинтоном, а пушистая серая кошка гоняет крышку от бутылки по полу. “Бренда, дорогуша, дай печенья”, – просит он. Мурлычет что-то блюзовое, краем глаза наблюдая за гонкой. Ему скоро снова за руль, и он хочет вернуться в боксы: берет гольф-карт и уезжает. Поломка коробки стоила им 10 кругов, и они спустились на 45-е место в общем зачете. Алан МакНиш лидирует на Riley-Ford.

Highway to hell?

На трассе за рулем Predator – 68-летний Эллиот Форбс-Робинсон. Показывает молодежи, где раки зимуют. Ставлю 10 фунтов, что он здесь самый быстрый пилот из ветеранов. Через несколько машин впереди Mazda Dempsey Racing теряет управление, Эллиот пытается увернуться, но неуправляемая RX-8 бьет прямо в него и гнет задний мост. Механики изо всех сил пытаются его поправить, но безуспешно. Брайану нужно ждать, пока они снимут корму и поставят новую. Этот облом опустил их еще ниже. Теперь придется наверстать 76 кругов, если они хотят подобраться к подиуму. Но они тут не за этим. Команда собрана с нуля всего несколько месяцев назад, и единственная цель – прийти к финишу. А потом хлебнуть пивка. Но задача у нашего рокера все равно ответственная. И следующие 50 минут – примерно столько, на сколько хватает одного бака горючего, – в полночный час за рулем он делает все по-своему. За рулем он даже поет!

Ночью происшествий нет. Там, впереди, лидеров разделяют всего несколько секунд. Когда сгущается тьма, лица освещаются только изредка вспыхивающим в трубах RX-8 пламенем. Мы идем к наблюдательной вышке высоко над линией старта и финиша, где люди в бинокли смотрят на трек, как на гигантскую настольную игру. Они помогают менее опытным пилотам ориентироваться в потоке и говорят, когда лучше обогнать. Брайан снова в болиде, и его вторая пара глаз занята. “Боковые зеркала никуда не годятся, ни хрена не видать”, – доносится из рации. Он берет ниже по бэнкингу, пропуская земляка и лидера гонки Джастина Уилсона.

Highway to hell?

Эту смену он заканчивает в лучшем настроении. Глаза у него огромные. “Это самое грандиозное ощущение в мире – ездить на рассвете, – говорит он. – Все краски оживают. Я стал прорываться, и у меня визор соскользнул. Не мог его поднять!” Он гнался за другим прототипом, одним из успешных, и набрал хорошую скорость. “Я подумал, что поеду за этим гадом, ведь он едет быстро. Но когда мы проезжали автобусную остановку, он пошел прямо на стену: я думал, его отбросит назад”. “Остановка автобуса” – шикана для замедления машин, разогнавшихся свыше 320 км/ч – шины слишком нагружаются, могут лопнуть. Именно в этом месте в 2001 году Дейл Эрнхардт погиб на гонках NASCAR. И Барри Шин жутко разбился, слетев с мотоцикла в 1975 году на скорости около 290 км/ч. Ночка была тяжкая, но еще остается три с половиной часа. Брайан снова за рулем, идет на полном газу по бэнкингу. Его болид слишком отстал, но хотя бы еще едет. Только бы дотянуть до финиша! Брайан меняется с Эллиотом и бросается в кресло, от потной головы идет пар. “Я быстро ехал, сынок, – говорит он. – Быстрее, чем когда-либо раньше. Лидеров пришлось пропустить, но ничего, я не в обиде”.

Они финишировали 32-ми в общем зачете. Победила команда Джастина Уилсона, MSR, обогнав Алана МакНиша и его Starworks.

Если бы не проблемы с битой кормой, команда Predator пришла бы в первой десятке – так спрогнозировал компьютер. Неплохо для пилотов, которым впору наслаждаться бесплатным проездом на автобусе. Но это не стиль Брайана. Он огибал Землю чаще, чем космическая станция. Он качался над сценой на гигантских колоколах перед миллионами беснующихся фанатов. В 1991-м он нечаянно пописал на Спутник. Неужели вы думали, что он стал старой развалиной, поливающей слюнями микрофон? Нет.

Жизнь Брайана

Highway to hell?

Кто-нибудь, гоните сюда девушек с леденцами. Сейчас состоится оргия. Рок-звезда только что финишировал в “24 часах Дайтоны”. “Бренда, ты вызвала пилота?” – спрашивает Брайан. Никаких девушек. Кошку запихнули в переноску. Он обнимает товарищей по команде и сует в рот крекер. Самолет уже ждет, чтобы через всю Флориду доставить его домой, в Сарасоту. Жужжа над спидвеем в King Air, он открывает бутылку Pinot и смотрит вниз на трек. Каково прийти к финишу в такой гонке? “Ну, я старался держаться в тени, – говорит он. – Ко мне все подходили и говорили: «Как приятно с вами познакомиться…» – но должно быть наоборот. Ведь это же, мать вашу, Алан МакНиш! Они – мои герои”. Он начинает говорить о Top Gear и как ему хочется еще раз проехать наш круг. Потом он рассказывает о школьных днях и музыке. Это или скромность высшей степени, или в голове у него от гонок бардак. “Я еще наворачиваю круги: думаю, понадобится время, чтобы вернуться к обычной жизни, – он шарит в ящике. – Я не показывал тебе мою новую лодку?” Он вытаскивает фотографию. И там во весь борт имя его новой игрушки – “Львиное сердце”. И лучше, пожалуй, не выдумать.

Highway to hell?

Текст: Дэн Рид Фото: Джастин Лейтон
Top Gear

Что скажете?

Комментировать 0