Джереми на CLK

Да, у него есть дифференциал повышенного трения, широкая колея и самонаводящийся трекшн-контроль. Но никуда не денешься от факта, что это жутко подлая тварь

Я веду вас за кулисы бирмингемского этапа мирового турне Top Gear. Здесь очень шумно, потому что на площадке нарезает тренировочные круги автобус с ходовой и двигателем болида NASCAR. Для глаз тоже ничего приятного нет. Джеймс сидит в массажном кресле, колыхаясь, будто холодец, а Хаммонд усугубляет отвратительную обстановку ирландскими песнями, которые без передыха добывает из музыкального автомата. Он настаивал, что автомат поможет нам скоротать часы досуга.

Я согласился на это турне потому, что подумал: “Это позволит мне в 48 лет ощутить вкус жизни, которую я мог бы вести, если бы больше занимался пианино и стал бы рок-звездой”. Я представил себе, что мы будем носиться с континента на континент в вихре из кокаина, голых женщин и разгромленных номеров. К сожалению, вышло не совсем так, как я себе представлял.

Да, мы придумали новую игру. Она называется “Звездный Побег из Ванной Ричарда Хаммонда”. Правила простые. Идешь в его ванную, затыкаешь конец рулона туалетной бумаги сзади за пояс штанов и считаешь, сколько пройдешь по отелю, пока рулон не закончится.

Мы пробовали играть даже в самолете – и я хотел бы извиниться перед пассажирами, которых мы разбудили, – но в отеле получается лучше всего. Пока ждешь своей очереди, можно пройтись по всем комнатам хаммондовского номера, заказывая порнуху на каждом из многочисленных телевизоров. Когда приходит время выписываться, это его страшно смущает. Особенно, если бумагодержатель оторвать от стены, чтобы уйти подальше – иногда даже в лифт и на несколько этажей вниз, прежде чем бумага порвется.

Мы тщательно проверили, чтобы в райдер были вписаны все возможные глупости. Поэтому все девушки, которые за нами ухаживают, ростом выше метра восьмидесяти, а на всех горизонтальных плоскостях у нас стоят большие стаканы с M&M's, но без синих конфеток. Эту идею явно сперли у Bon Jovi. Еще у нас есть PlayStation с пилотским креслом и GranTurismo 5. Со всеми тачками, а не только с горсткой бесполезных Hyundai.

А еще – музыкальный автомат Хаммонда, массажное кресло Мэя и мой кемпер Winnebago, огромный и жутко роскошный. Мне нравится сидеть в нем (что я сейчас и делаю) и смотреть сквозь тонированное стекло на гигантскую армию персонала, которая между выступлениями красит побитые автомобили, перезаряжает пиротехнику – короче, готовит многомиллионную феерию к следующему выходу через час.

Все получается почти как у рок-звезд. Мы заканчиваем глубокой ночью, напиваемся, поздно ложимся спать, просыпаемся с похмелья и на следующий день готовы повторить все сначала. Я даже привык время от времени вызывать промоутера программы и выговаривать ему, что сиденье унитаза в моем кемпере не того цвета, а игра про космических захватчиков, которую он принес, оказалась без астероидов. Глупости! Капризы! Он хотел знать, каково было работать с Харви Голдсмитом в дни его славы? Я чувствую себя обязанным помочь ему.

Сегодня мы даже сговорились пойти и напиться с солистом другой группы. Его зовут Тифф Ниделл. Его Fifth Gear продает миллионы дисков на рекорд-лейбле Five. В Бирмингеме для нового диска, который выходит каждый вторник, он записывает вокал. В пчелином улье.

И все же, несмотря на все соблазны, наша жизнь на колесах напоминает рок-н-ролл не больше, чем декламация стихов Оскара Уайльда. Потому что в 48 лет все это очень утомительно. Мне не нравится грохот автобуса NASCAR. Свой Winnebago я ненавижу, потому что даже тунеядец из бедного района назовет его интерьер дешевкой. А вместо того чтобы нюхать кокаин со спины голой рок-фанатки, я пишу текст на ноутбуке, напялив очки для чтения. Дело в том, что я просто слишком стар. И обнаружил, что за рулем все происходит в том же духе.

Когда я смотрю в зеркало, всегда удивляюсь, видя морщины, лысину и седину. Я чувствую, как 18-летний. Я думаю, как 18-летний. Но телу уже 48, и оно больше не ловит кайф от избиения подвеской, сделанной из двутавровых балок и дуба. Мне уже ни к чему орущий выхлоп, который никогда не затыкается.

Недавно я купил Mercedes CLK. Это черная серия из секретных подвалов тюнингового ателье AMG. Поездив на нем в программе, я решил, что это будет Fender Stratocaster с дворниками. Что на нем я буду носиться по дорогам, как рок-божество: ноги врозь, на лице смесь концентрации и упоения – гримаса, по которой обычные водители решают, что я ел лимон с крапивой.

Конечно, все это так. Он работает будто на амилнитрите, и каждый раз, когда заводится двигатель, четыре выхлопные трубы ревут “Хелло, Лондон!” Это Bad Company.

Буквально. Если пробуешь разогнаться где-нибудь, кроме совершенно сухой дороги, зад моментально сходит с курса и начинается концерт Spinal Tap. Да, у него есть дифференциал повышенного трения, широкая колея и самонаводящийся трекшн-контроль. Но никуда не денешься от факта, что его построила команда любителей дрифта в промышленных масштабах, которые не видят в жизни смысла. Боже, это такая подлая тварь!

Такая подлая, что если в воздухе есть хоть намек на влажность, зад будет носить даже при включенном трекшн-контроле. А если трекшн-контроль выключить, вы поедете боком и уже через милю от дома приедете в дерево. Только когда дорога совершенно сухая и прямая, как стрела, можно спустить с поводка все 507 лошадей. И только тогда выхлоп выдаст настоящее барабанное соло Джона Бонэма, потому что громкость у этого автомобиля – 11 из 10.

Правда, на расходе это отражается самым болезненным образом. А поскольку это обычный CLK с обычным бензобаком, он выпивает его до дна за каких-то 200 км даже при аккуратном обращении с ручкой громкости.

И еще сиденья. Это глубокие ковши – великолепно! Но замок ремня почему-то в самом кресле, и пристегиваться – мука адская. На прошлой неделе я подвозил толстуху, которая вообще не смогла пристегнуться. Ей пришлось сидеть и смотреть на мотающийся перед носом язычок ремня, и она ничего не могла сделать, чтобы убрать его с глаз долой. Это немного осложняло беседу. “Это потому, что вы необъятная…”

Не поймите меня неправильно. Я люблю эту машину всеми фибрами души. Хорошо, что стоит она уже восемь пенсов, и нет смысла пытаться ее продать. Фактически она нравится мне не меньше турне Top Gear. Все не так, как мне хотелось бы, но только потому, что сам я не такой, каким хотел бы быть.

Что скажете?

Комментировать 0