Джеймс Мэй о любви к Panda

Fiat Panda – отличная баррикада от беспредела соседей по кварталу

Небольшая, но определенно неприят­ная толпа собралась в сумерках перед моим домом. Из окна второго этажа я наблюдал, как они толклись в темном пятне между двумя, как назло, редкими фонарями. И переговаривались невнятно. И мрачно.

В те дни в Тоттенхэм еще было не проехать. Кройдон горел, а Бирмингем накалился до предела. Хаммерсмит легко мог оказаться следующим, и мы не хотели оплакивать его назавтра и открывать дорогу труппам клоунов со швабрами, которые будут бить стекла, утверждая свою гражданскую позицию. Как там поется: “Время придет, и мы услышим призыв...”

И вот время пришло – нужно стать героем. Я мог бы попасть на первую полосу The Sun, или в мою честь назвали бы фонд поддержки образования.

Я вышел на улицу. Это были соседи, они обсуждали, как оборонять нашу улицу, потому что пошли слухи, что бандиты идут. Они (соседи) выглядели не слишком устрашающе: несколько пенсионеров, архитектор, художник и директор театра. Они еще не вооружились.

“У меня есть садовый инструмент”, – сказал один. Ну а у кого ж его нет. “А у меня грабли”, – сказал другой. И тут каждый стал предлагать оружие из домашнего арсенала – палки, камни, шланги. Оказывается, эти люди, которых я обычно застаю за безобидными занятиями – или в саду копаются, или идут в магазин на углу за газетой, – были вооружены до зубов!

Я предложил свою гигантскую отвертку. На стержне стоит год выпуска – 1941-й. Ею ремонтировали танки, но по инструкции в бою ее можно было использовать как штык. Предложение было встречено ледяным молчанием: все явно подумали, что я зашел слишком далеко. Но в нашей линии Мажино зияла огромная дыра, вполне эквивалентная той бреши, через которую прошла фашистская армия, – то есть Бельгии. Въезд на нашу улицу был как пролом в стене крепости: в него ворвется орда, которая будет грабить и насиловать. Ну, не насиловать, конечно, но у некоторых очень симпатичный декор в саду.

Очевидное решение – перегородить въезд машиной. Дорога не слишком широкая, и лучше всего, без сомнения, подходил для этого мой Panda. Ведь у него хороший диаметр разворота, а если его подожгут – что ж, у меня есть другая машина.

Мне эта мысль очень понравилась. Я люблю Panda, но если кого-нибудь любишь, надо его отпустить, то есть отдать на сожжение. Пусть только подойдут! Ничто не говорит “Остановитесь!” лучше, чем вставший поперек дороги бюджетный 1,2-литровый хэтчбек – особенно, если это не базовая версия, а с литыми дисками и кондиционером.

В сердце – и оно, конечно, сейчас обливается кровью – я либерал. Я всей душой хочу понять социальную подоплеку этих волнений и страстно хочу увидеть, чем недовольны люди в нашем обществе. Но в то же время я думаю, что если бы воинствующие разбойники пришли на нашу улицу, мы бы пристрелили ублюдков. Что, понравится им, если архитектор их отмотыжит?

А какой это славный путь для маленького Fiat! Panda во всех поколениях слыл опорой сельской Италии, равно как и студентов английской литературы. Это современный 2CV – простой, немного смешной и все же бессмертный. Стильный, но не имеющий никакого отношения к моде, олицетворение утилитаризма, которое ставит под сомнение все наши тщеславные приобретения. Это автомобиль, на котором всегда ездила чья-нибудь мама. Естественно, что бедная училка начальной школы из фильма “Беззаботная” ездила на Panda, бледно-желтом. Но в Panda никогда не было ничего героического. До сего времени.

Фото моего Panda на страницах СМИ всего мира сделало бы его символом гражданского сопротивления, железным собратом того китайца, который встал на пути танков на площади Тяньаньмень. Мы сделаем для Panda то же, что “Голдфингер” сделал для Aston Martin DВ5. Мы дадим ему бессмертную славу. С этих пор все будут знать, что человек за рулем Panda понимает, что на этом свете важно!

И мы приготовились к съемке очередной лондонской экранизации “Отверженных” с осовремененным и урбанизированным сюжетом. Отчаянные бесстрашные защитники возвели маленькую и­тальянскую баррикаду, действуя осторожно, потому что у нее была сигнализация, и если бы она сработала, это бы испортило все дело. Кто осмелится подойти к Panda, ощетинившемуся изящными дорогими инструментами для садоводства? Давайте, панки! Устройте нам веселый вечерок! Подожгите мою машину!

Они так и не пришли.

Что скажете?

Комментировать 0