Джереми Кларксон о съемках

Жар от тормозов и шин достиг Шотландии... Новой Шотландии в Канаде

Перед тем как выпустить автомобиль в мир, производитель долго его испытывает. Машины разбивают о стены и другие препятствия, чтобы убедиться, что конструкция безопасна. Тысячи раз открывают и закрывают двери, чтобы точно знать, что они не отвалятся. В пекле аризонских пустынь летом и полярных снегах зимой испытывают двигатели. Потом, когда робот четыре миллиарда раз включит и выключит радио, а чувствительные акустические приборы подтвердят, что кнопка неизменно издает нужный клик, готовый продукт посылают на Нюрбургринг. Там люди в дешевых брюках будут гонять автомобиль по кругу, делая жестче то боковины шин, то подвеску, пока окончательно не испортят ход. Но зато автомобиль, перед тем как сорваться в занос, успеет сорвать с водителя лицо.

Все эти изнурительные процедуры приводят к поразительному результату – автомобиль становится пуленепробиваемым! Сейчас ведь как: уронишь на подушку мобильник – и у него обязательно треснет экран. Оставишь ноутбук на день, и вот он уже не включается. Попросишь кофемашину сделать чашечку капучино, а она потребует техобслуживания. А потом вообще передумает работать.

Но автомобиль? Можно гнать по трассе с такими колдобинами, что все зубы растеряешь. Можно мчать в ливень, когда вода падает стеной. Можно забыть машину на полуденном солнце. И все равно все будет работать. Но самое поразительное, что автомобиль способен пережить даже самое суровое испытание во вселенной – неделю съемок шоу TopGear.

Нет, я не о тех автомобилях, которые мы сни­маем. С ними нянчатся и всячески оберегают. Я говорю о наших рабочих машинах.

Однажды, к примеру, одна большая шишка из TopGear приехала утром на съемки на новеньком универсале Mercedes E 63 AMG. Mercedes тщательно подготовил автомобиль, чтобы произвести хорошее впечатление на клиента. Машина сияла и сверкала. Хотя когда поняла, что ей предстоит худшая неделя в жизни, ощетинилась.

Час спустя машину понадобилось переставить, и, к ее большому сожалению, это поручили сделать девушке. А как нам известно, ни одна девушка не сядет за руль (даже чтобы проехать 40 метров по парковке) без запаса воды в бутылках. Потом эти едва надпитые бутылки всю неделю катаются у нас под ногами.

Когда съемка была окончена, на Mercedes поехал в отель человек, который явно шел на рекорд. Сколько пластинок жвачки можно пережевать за полчаса, как вы думаете? Наутро мы насчитали 4500 оберток, рассованных по всем закоулкам центральной консоли.

На следующий день кто-то предложил, чтобы на вторую съемку в Уэльсе Mercedes перегнал Стиг. Сами понимаете, что он был на месте на три минуты раньше, чем выехал, и жар от тормозов и шин достиг Шотландии... Новой Шотландии в Канаде.

На съемке, конечно, пошел дождь, ведь это Уэльс. Развезло так, что можно было снимать “Планету Грязь”. И все операторы, звукооператоры, продюсеры, консультанты и ассистенты на ногах тащили это болото в салон.

Среди них было много женщин. Поэтому в гус­теющую на ковриках глину было втоптано еще 2750 полупустых бутылок воды. Могу поспорить, что многие были сотрудниками офиса Би-Би-Си, о чем говорил стиль вождения. Вы, наверное, не в курсе, но когда человек получает фирменный бэйджик, он начисто забывает, как управлять автомобилем. Он пересчитывает все столбики, а потом буквально виснет на бордюре.

Ни одна девушка не сядет за руль (даже чтобы проехать 40 метров по парковке) без запаса воды в бутылках

В мире телевидения все минивэны называют “Превия”. Дома минивэном может быть и Galaxy, и Sharan, но на работе – Toyota Previa и только она. Такая же штука с Range Rover. “Рейндж Ровер” он до тех пор, пока на него не поставили камеру. Дальше он – “камера-кар”. Потому что в мире съемок есть только съемки, ничего другого не существует.

К вечеру Mercedes скис. Наверное, он услышал, как Джеймс Мэй сказал: “Я вернусь в отель на Mercedes”.

Ездит Джеймс отлично. Правда-правда. Медленнее, чем надо, зато плавно и безопасно. Прокатиться с ним приятно. Если бы только он не портил воздух! Когда мы подъехали к отелю, я почти умер, а грязь на ковриках кипела. Но автомобиль? Не знаю, как он это перенес, – я потерял способность видеть.

На следующее утро девушка-ассистент подогнала машину к подъезду отеля через кусты и поле для гольфа. А значит, под сиденьями булькали еще 200 бутылок воды. И обивка дверей была в чем-то липком. А на ручник протек тюбик с клеем для грима.

И это еще цветочки. На телевидении есть правило: никогда не пускать съемочную группу к себе домой! Потому что она все перевернет вверх дном. Это справедливо и по отношению к автомобилю. Подбрось по дороге оператора хоть на сто метров, и у тебя в салоне не останется ни зеркала заднего вида, ни обивки, а приборный щиток будет ходить ходуном. Через два дня их “Рейндж Роверы” выглядят так, будто их трепало чудовище.

Весь третий день Mercedes был “превией”. Со времен Нагасаки мир не видел таких разрушений! Возвращаясь на нем вечером в отель, я сгорал со стыда. Как мы смогли за три дня так отделать ­сияющий пресс-экземпляр? И почему из пепельницы торчит сосиска в тесте?

Это повторялось изо дня в день, пока автомобиль окончательно не превратился в фавелу: гниющая пища, бактерии, зараза, грязь и вонь. В салоне кишели новые формы жизни. Любая машина от такого обращения выйдет из строя. Если бы это был человек, он бы уже умер. И все же, странное дело...

Когда мы закончили съемки, большая шишка потребовала машину обратно, чтобы ехать в Лондон. Машину погнали на мойку. И всего через пятнадцать минут она была снова чиста и свежа, как только что из салона. Коврики, сиденья, багажник, краска... Все блестело, как новенькое. Вот если бы дома можно было все так отмыть!

И нет, похвалы достоин не только Mercedes. Многие годы я наблюдал, как возрождались и другие автомобили-“превии”, пережившие несколько дней в руках съемочной группы Би-Би-Си.

Но, конечно, только не Peugeot.

Что скажете?

Комментировать 0