Виталий Тищенко о супермашинах современности

Они лучше всего делают то, что от них никогда не потребуется

Недавно я поездил на совершенно новой модели Rolls-Royce. Нет, я не хвастаюсь, хотя совершенно новая модель Rolls-Royce – всегда событие. Хотя бы потому, что случается реже всемирного финансового кризиса. Но в этот раз катание на новейшем Wraith убедило меня в том, что нынешние премиум-мобили стали заложниками своего славного прошлого.

Рельс несгибаемой харизмы неумолимо уводит их из реала в виртуал рожденных жизнью или вымышленных рекламщиками легенд. Освященная маркетингом “ДНК бренда” заставляет их сохранять и развивать функции, абсолютно бессмысленные в современном мире.

Что сказал бы Дарвин о сухопутной рыбе, которая миллион лет назад окончательно выбралась на сушу, но до сих пор ковыляет по ней на плавниках? О верблюде, упорно таскающем в горбу запас воды и калорий по влажным, сочным пастбищам? О нелетающей птице с легким костяком, обтекаемым телом и трехметровым размахом никчемных крыльев?

Дарвин бы ничего не сказал. Он бы положил в мешок несколько томов “Происхождения видов”. Привязал бы мешок к шее. И кинулся бы с борта “Бигля” в морские пучины. Потому что считал, что эволюция, как скульптор, отсекает от организма все лишнее, закрепляя лишь полезный для конкретных условий жизни функционал.

Но в мире автомобильного эксклюзива жизнь и эволюция не пересекаются, как параллельные прямые. И более того – движутся в противоположные стороны. Огромное количество средств, сил, времени, ума и таланта конструкторов и испытателей расходуется на придание автомобилю свойств, чрезвычайно значимых в прошлом, но неприменимых сейчас.

Инженеры Range Rover заслуженно гордятся проходимостью своего детища. И гордиться есть чем: на бездорожье Range творит чудеса. Он штурмует зыбучие пески, переплывает реки 90-сантиметровой глубины, легко ступает по камням и успешно месит чудовищную грязь. Его хозяин видится продавцам неисправимым авантюристом, в одиночку покоряющим перевалы Памира. Вот только подавляющее большинство клиентов никогда не съезжают на нем с асфальта. Слышите – ни-ког-да! Ну, жалко же гробить дорогой автомобиль. Для покорения бордюра или городского сугроба достаточно одной десятой доли его волшебных свойств, а на охоту проще сгонять на “уазике”.

Bugatti Veyron способен развить более 400 км/ч. Не думаю, что хотя бы один его владелец по завету Джеймса Мэя съездил для этого в Австралию, в пустыню Нуллабор, чтобы проверить это на бесконечном прямике. А даже на безлимитном немецком автобане ехать за триста более чем неуютно: шальных бабуль на “фиатиках” пока никто не отменял. Пусть живут, и мы вместе с ними.

Ferrari 458 Italia ошеломляюще хороша на гоночном треке. Там она божественно управляется, невыразимо поворачивает и несказанно тормозит. Но ездит она не по Moscow Raceway, а по колеям щербатых улиц-тире-дорог среди “Газелей” и фур. Соседей по потоку напрягает резкими бросками и оглушительным ревом, а своего пилота – низкой посадкой, тряской, метаниями в колее и потенциальным ущербом от каждого “лежачего полицейского”. А если хоть чуть-чуть отпустить поводок самоконтроля и посильнее нажать педаль газа, лишишься водительских прав быстрее, чем выговоришь “Монтедземоло”.

Rolls-Royce Wraith (вот мы и до него добрались) – великолепный “Гран-Туризмо” для дальних путешествий изнеженного богача. Его создатели справедливо полагают, что в Риме хозяин выйдет из-за руля таким же свежим, каким садился в Лондоне. Так бы оно и было – году эдак в 1920-м. А в 2013-м владелец Wraith полетит из Лондона в Рим бизнес-классом. Или пойдет на яхте, если совсем уж Абрамович. Но точно не станет сутками напролет тошнить со скоростью тех самых бабуль на “фиатах”: виват, законопослушный Евросоюз!

То есть лучше всего – Дарвину назло – супермашины современности умеют то, что от них никогда не потре­буется. Они как бы делают вид, что на дворе по-прежнему Золотой Век Автомобиля: уже с дорогами, но еще без пробок и штрафов, еще с приключениями, но уже без опасности для жизни. Они – самодвижущиеся мифы, задне- и полноприводные сирены, навевающие человечеству сон золотой.

Их стоило бы запретить, как тяжелый наркотик, если бы не одно “но”. А вернее, не один ах: ах, обмануть меня несложно, я сам обманываться рад. Все мы, влюбленные автоманьяки, уверены, что в Lamborghini встроен “режим бога”, а от обладания Aston Martin под мышкой отрастает Walther PPK и фамилия “Бонд” в паспорте.

И знаете что? В один прекрасный день “вальтер” таки отрастает.

Что скажете?

Комментировать 0