Джереми Кларксон о контрасте

Если мы умеем делать красивые вещи вроде Jaguar F-Type, то как же получился Pontiac Aztec?
Если мы умеем делать красивые вещи вроде Jaguar F-Type, то как же получился Pontiac Aztec?

Истово верующие в младенца Христа горят желанием убедить нас в том, что все создано Богом. Все красивые и яркие вещи, все создания, большие и малые, все умное и чудесное – все сделано Господом Богом.

Недавно я размышлял об этом, лежа на пляже на Сейшелах. Высоко в синем небе носилась маленькая белая птица. Птица эта называется белая крачка, и другого столь же прекрасного создания я не знаю.

Есть птицы крупнее, быстрее, с ярким и пышным оперением, но эта просто потрясающе движется в воздухе. Она ныряет и снует с изяществом Lotus 49, и делает все это беззвучно, как на минуте молчания. А ее белизна в это время кажется прозрачной, будто птица сделана не из мяса и перьев, а из чрезвычайно тонкого фарфора.

И я задумался. Если Господь может сотворить такое, то о чем он думал, создавая Пирса Моргана? Или носорога?

Он дал животному броню, огромный острый рог и такую силищу, что тот может запросто перевернуть Land Rover. И сделал этого монстра вегета­рианцем. Так зачем все это? Это все равно что любителю потолкаться на дискотеке дать ноги балерины. Мало того, носорожьи глаза он опустил совсем низко и не связал их как следует с мозгом. Поэтому зверюга почти слепая.

Не менее катастрофические проблемы у марабу. Ему Бог подвесил под клюв мошонку порнозвезды и приставил голые ноги. Ничего страшного, если бы эта птица жила в Шотлан­дии. Но она живет в Африке. Поэтому ей приходится постоянно писать себе на ноги, чтобы они не обгорели.

А лобстер? Вот уж этот точно не может быть работой Творца. Разве можно делать существо одновременно уродливым, глупым и вкусным?

Недавно TopGear путешествовал по горам Уганды. Виды там такие, что просто столбенеешь: райские, можно сказать. Не менее потрясающие пейзажи я видел в северном Ираке, Новой Зеландии, Аризоне, Чили и Йоркшире.

И чем вы объясните то, что Бог, умея создавать такую отпадную красоту, сотворил Данстейбл?

Эта головоломка мучает меня в любой точке мира. Есть высоченные гигантские секвойи, есть гениальное дерево-корзина и прекрасная жакаранда. Тот, кто создал такое, невероятно талант­лив – но он же создал липу, заурядное дерево, закапывающее все вокруг липким соком.

А я? Смотрю на себя в зеркало и представляю, что если меня собирали на небесном конвейере, то, видимо, в пятницу вечером, когда запчасти уже заканчивались.

– Ну, давайте, соберем еще одного, и по домам.

– Но у нас только отказные ноги и вот этот негабаритный желудок. А волос на голову вообще не осталось. Приклеить ему, что ли, на лысину волосы с лобка? Глупо будет выглядеть чувак...

Серьезно, если там наверху могут сделать Джорджа Клуни и Дэниела Крейга, то почему я получился таким?

Те, кто верит в Бога, изображают его существом бесконечно мудрым и добрым. Но правда в том, что на каждую сотворенную белую крачку и каждый радостный лепет ребенка создано по смертоносному вирусу и осе.

Естественно, я сразу вспоминаю руль на Riva Aquarama. Нет, конечно, его не Господь сделал. Он только сотворил материал: коров, деревья и железную руду. Придумали и собрали этот штурвал мы. И больше никто.

Построив в 60-х этот катер, мы заявили, что гомо сапиенс способен создавать невероятно красивые вещи. И через 20 лет доказали это мостом Хамбер-Бридж. А совсем недавно – Jaguar F-Type. Это белая крачка среди автомобилей, Бвинди автопрома и Джордж Клуни с дворниками.

Так как же получился Pontiac Aztec – ведь мы умеем делать красиво? Неужели, посмотрев на дело рук своих, его авторы с довольным видом изрекли: “Да, это идеал. Может поспорить с любым шедевром Леонардо!”

А Ford Scorpio? В какой-то момент человек, который его конструировал, вошел на совет правления с глиняной моделью в руке и сказал: “Вот, посмотрите”. И вместо того чтобы сказать “Ты уволен”, правление ответило: “Круто, это просто фантастика!” Единственное, что мне приходит в голову, что был канун Рождества и всем хотелось побыстрее сбежать домой.

Я смотрю на машины, проезжающие за окном, и почти все они меня расстраивают. Mercedes E-Class: зачем ему это ребро на заднем крыле, оно совершенно лишнее! Новый Range Rover: жабры на дверях? Honda CR-V: это что, специально было сделано, на спор?

А новый Ford B-Max? Могу поспорить, что сделав машину без средних стоек и с очень умным литровым мотором, они так обрадовались, что проморгали совершенно идиотский дизайн. Совсем бесцветный автомобиль получился...

Единственный еще более глупый автомобиль – Nissan Juke. Очевидно, что будь он человеком, он ходил бы на работу в полосатом джемпере, а содержимое его домашнего компьютера очень заинтересовало бы полицию.

Красивые машины есть в любом секторе рынка. Fiesta – отличный маленький хэтч. BMW 5-Series – изумительный седан. Kia Sportage по-игрушечному крут, как и полагается паркетнику. Поэтому если говорят, что вот этот автомобиль не может быть красивым, потому что он должен быть практичным, то знайте: всегда найдется доказательство, что это неправда.

Короче, оправдания уродливым автомобилям нет. Но мы продолжаем их выпускать – потому что если есть хорошее, нужно и плохое. Между ними должна быть разница. Творцу это известно. А автопроизводители просто продолжают его дело.

Вы не поняли бы, как прекрасна белая крачка, не будь на свете лобстера. И нельзя оценить Jaguar F-Type без Ford B-Max. И девчонки не сохли бы по Ричарду Хаммонду, если бы в TopGear не было бы еще нас с Мэем.

Что скажете?

Комментировать 0