Лука ди Монтедземоло о LaFerrari

Мы перехватили босса Маранелло Луку ди Монтедземоло на презентации Ferrari с недвусмысленным именем “LaFerrari” и немного поболтали с ним

TG: Как приняли LaFerrari? Если Вам еще не надоело рассказывать…

ЛдМ: Мне эта машина – как ребенок. Я всегда счастлив поговорить о своих детях. За годы работы в Ferrari я сделал F50, Enzo и эту машину. Всех их принимали по-разному. Благодаря глобализации и распространению Интернета этот автомобиль приняли, как ни один другой…

TG: Название переводится просто как “Феррари”? Предполагается, что это эталон суперкара Ferrari?

ЛдМ: Я скажу “нет”, потому что мы в Ferrari всегда смотрим в будущее. Я решил дать автомобилю такое имя по двум причинам. Во-первых, вы правы: есть много Ferrari и есть особый Ferrari. LaFerrari. А вторая причина в том, что как концепция и платформа LaFerrari – предтеча новых машин всего следующего десятилетия. Многое из него перейдет в следующие модели.

TG: Гибриды интересуют клиентов Ferrari потому, что их волнуют проблемы экологии, или потому, что это наиболее современная технология?

ЛдМ: Есть две причины тому, что мы построили гибрид. Основная причина – мы хотим улучшить разгон и динамику, это у нас в крови. Это приоритет номер один. Во-вторых, мы беспокоимся о будущем и хотим быть первыми в защите окружающей среды. Но главное – динамика и то, что мы можем использовать технологии из F1 в дорожном автомобиле.

«ОНА МНЕ КАК РОДНОЕ ДИТЯ»

TG: Значит ли это, что гибридный привод появится в будущих Ferrari? Увидим ли мы гибридный California?

ЛдМ: Нет, не обязательно. Позвольте, объясню. Такой автомобиль, как California, – истинный Ferrari в том, что касается эффективности, экологичности и динамики. Но LaFerrari – это нечто уникальное, нечто иное. Было бы неправильно думать, что раз мы сделали LaFerrari гибридом, все остальные Ferrari тоже будут гибридами. Нет. Но это значит, что в будущем, если придется, мы сможем сделать гибрид.

TG: Суперкары становятся все быстрее, а законы все строже. Как вы считаете, 350 км/ч – это предел или клиенты всегда будут хотеть больше?

ЛдМ: Я думаю, что максимальная скорость уже несколько лет не является приоритетом. Мы уже говорили об этом, обсуждая F12. Все Ferrari преследуют три главные цели. Первая – послушность автомобиля. Мощность может быть хоть три миллиона лошадей, но если ее невозможно использовать, машина только огорчит. Вторая цель – резвость. Тут та же история, как и с F12, но у LaFerrari есть преимущество – система KERS. И наконец, третья цель – инновации. Мы делали LaFerrari с чистого листа, чтобы использовать как можно больше нового. Это радикально новый автомобиль. Это первый Ferrari исключительно нашего собственного дизайна. При всей его футуристичности мы сохранили характерно присущую Ferrari элегант­ность. Другими словами, посмотрев на эту машину, вы уверенно скажете: “Это Ferrari”. При этом и шасси полностью новое, и двигатель новый, и иннова­ционная аэродинамика.

TG: А что для этой машины вы видите самым важным?

ЛдМ: Главное, чтобы первый в истории гибрид Ferrari добился успеха. Хотя лично я считаю, что главное в машине – ее поведение. На многих Ferrari ездил домой с завода и могу сказать, что LaFerrari – не тот автомобиль, которым можно насладиться только на треке. Еще эту машину отличает, даже делает уникальной, маниакально скрупулезный подход к мелочам. Технологическая канва, дизайн кузова – ни один миллиметр не появился просто так. Иначе говоря, каждый элемент обоснован аэродинамически и технически. Даже в салоне. Мы конструируем сиденье под конкретного владельца. И настраиваем педали и руль, чтобы ему было иде ально удобно. Мы много работали с Фернандо и Фелипе , чтобы добиться идеально удобной посадки и эргономики. В такой машине это решающие характеристики.

«МЫ ДЕЛАЛИ LAFERRARI С ЧИСТОГО ЛИСТА, ЧТОБЫ ИСПОЛЬЗОВАТЬ КАК МОЖНО БОЛЬШЕ ИННОВАЦИЙ»

TG: McLaren очень старался донес­ти, что эстетика нового P1 обоснована аэро­динамикой. Что Вы думаете о конкуренции?

ЛдМ: Я уважаю своих конкурентов. Но LaFerrari – совершенно иной проект. Уникальный двигатель и совершенно новая конструкция. С прошлыми Ferrari он не имеет ничего общего, абсолютная новинка. Потому конкурентов у него нет. Я не люблю антикрылья и этот автомобиль (когда видишь его на улице) – без них. Он очень классический, но впечатление производит сильное. На скорости поднимаются щитки, и создается ощущение, что его аэродинамика создана именно для нее. Есть и полностью электрическая версия. Для города, наверное, лучше подойдет Fiat Cinquecento или что-то подобное, но, выезжая из гаража, можно использовать электромотор, как на яхте в порту. Можно выехать тихо, а когда будете в более подходящем месте, поднажать. Это не электромобиль, но километр на электричестве проехать можно. Хотя вообще-то я не считаю, что Ferrari должен быть электрическим…

TG: Где, по вашему мнению, машина найдет потенциальную клиентуру?

ЛдМ: В основном в Америке, но еще в Германии. В Великобритании мы увидели гораздо более живой интерес, чем ожидали.

TG: А мы сможем ее купить?

ЛдМ: У нас более 700 письменных заявок. Около 400 из них отвечают необ ходимым критериям: у клиента должно быть не менее пяти Ferrari в соб ственности, а лучше даже больше, и по крайней мере две машины – последних моделей. Я сейчас думаю над адекватным критерием для клиентов, у которых нет четырех или пяти Ferrari, а только один или два. Еще мы обдумываем джентльменское согла шение – чтобы, если клиент захо чет машину продать, мы смогли бы ее выкупить. Это для того, чтобы машинами не спекулировали: при таком большом спросе может возникнуть соблазн извлечь выгоду. Я хотел бы избежать этого. LaFerrari – только для наших лучших клиентов и коллекционеров.

ИНТЕРВЬЮ: ЧАРЛИ ТЕРНЕР
ФОТО: RIPLEY & RIPLEY

Что скажете?

Комментировать 0