Заклятые друзья

Для австралийского пикаповода выбор бренда – типа религии. Ты либо за Ford, либо за Holden. На двух стульях тут не сидят
Для австралийского пикаповода выбор бренда – типа религии. Ты либо за Ford, либо за Holden. Все строго: на двух стульях тут не сидят

Невозможно точно описать звук, с которым бычок приземляется на дутый воздухозаборник новенького пикапа Ford ограниченной серии. Слышатся испуганные охи и ахи, мычанье и ужас. Да, ужас тоже бывает слышен. Пока бычок летит, время замедляется, лица вытягиваются, руки прикрывают рты. И вот апофеоз – глухой удар. Пять центнеров удивленной телятины сминают капот пикапа (одного из 75 выпущенных), как будто он из фольги.

Бычка только что боднул большой и злобный бык. А Ford смягчил страшное падение. Хорошо для телка, плохо для ребят, которым придется объясняться с Ford.

Такого не ждал никто. Несколько минут тому назад я осторожно припарковал чудовищных размеров пикап возле его соперника, Holden HSV Maloo, прямо посреди грязи и навоза. Дело было на ферме в пяти часах езды от Сиднея, в Новом Южном Уэльсе. Выскочив из-за руля и забравшись на ближайший забор (коровы жутко огромные, когда торчишь посреди стада), я позвонил фермеру Крису Кейну и спросил, не случится ли чего с машинами? Он ответил: “Наши они ни разу не тронули”. И вот через три минуты с капота сползает бычок, изгадив его липкими слюнями и огромными вмятинами...

Заклятые друзья

Криса эпизод с прилетевшей говядиной нисколько не тронул. Он мельком взглянул на капот. “Раньше они так никогда не делали. Слава Богу, огреб только Ford”, – заключает он, давая понять, что дискуссия исчерпана. Только Ford. Человек только что стал свидетелем уникальнейшей коллизии, и чему он радуется? Что жертвой не стал Holden.

Именно точка зрения Криса и привела нас в Новый Южный Уэльс. Вот оно, самое настоящее где-то, реальное, живое и пыльное. Мы хотели проехать еще пять часов в бесконечное никуда засушливой глуши, которую здесь называют метким словечком “аутбэк”, но маниакальный австралийский климат смешал все наши планы. Буш горит на половине штата, а только в этой местности пожар охватил территорию в три раза больше Большого Манчестера. Другая часть – под водой: циклон треплет побережье и заливает глу бинку. 41 000 человек отрезаны от мира.

Лишь Top Gear осторожно пробирается через все эти катаклизмы, направляясь к точке на карте – городку Оота. Население: 94 человека. Мы в краю говядины и зерна. И пыли. Бескрайние дикие равнины и сухие кусты. Страна Ford и страна Holden. Но главное – это страна пикапов. Вот поэтому мы сюда и приехали. Мы собираемся воздать должное кумиру. Пока еще не поздно...

Невеста, фанатка Holden, тащит жениха, фаната Ford, в автосалон HSV и заставляет купить машину, иначе она не скажет “да”. Тысячи (тысячи!) австралийцев ходят с наколотыми логотипами Ford и Holden. Еще больше вытатуи­ровали у себя на шее портрет любимого пилота. Вот почему, когда в 2001 году пилот V8 Supercar Крейг Лаундес пересел с Holden на Ford, в его адрес посыпались угрозы. Настоящие, серьезные угрозы, даже полиция вмешалась. Ему угрожали смертью люди, которые прежде болели за него всю жизнь. Было время, когда пилотам приходилось снимать комбинезон, чтобы, выходя в толпу, не схлопотать по голове бутылкой. Бывало, Commodore или Falcon сжигали дотла, если их случайно ставили не на той парковке, приезжая на гонку. А родители грозили детям, что сдадут их в приют, если они будут болеть за другую марку.

Заклятые друзья

Президент австралийского клуба HSV (Holden Special Vehicles) Сэм Манджапане считает так: “Многое идет из семейных традиций. Тебя так растят. Мой отец был фанатом Holden, и мой любимый пилот был пилотом Holden. Вот откуда оно. И всегда, всегда шло соперничество между двумя племенами. Помню, я как-то решил купить Ford F6 Typhoon, потому что это было очень выгодно. Позвонил жене, а она говорит: «Даже не думай покупать Ford. Если ты приедешь на нем домой, я от тебя уйду». Она не шутила. Я тратил сотни тысяч на каждый новый HSV, и подумать только, она пригрозила мне разводом из-за одной только мысли о покупке Ford!”

Раскол произошел в 60-80-е годы. Его спровоци­ровал ответ Австралии на British Touring Car Championship. Это были не стесненные правилами, агрессивные гонки на машинах, которые никак не годились для испытаний, которые выпадали на их долю. И знаете, что? Для допуска тачек в гонки производитель должен был пустить в продажу такие же модели с мотором V8. То есть пилоты соревновались на таких же машинах, что стояли в гаражах их фанатов. В итоге страсти накалились. Народ начал бушевать. В разгар гонки зрители выкатывали на трассу огромные камни, пытаясь помешать лидерам на других марках. Пилоты бились, бились машины. Творилось настоящее безумие. В конце концов организаторы выгнали всех других участников, сделав австралийский чемпионат V8 состязанием двух марок.

Нигде больше в автомобильном мире нет такой вер ности и страсти. Но и им грозит забвение. Страсти утихают, племена распадаются.

Заклятые друзья

Когда-то могучие, Commodore и Falcon выглядят теперь как два покалеченных боксера-маразматика в старости, ностальгирующие по былой славе. Никто их не покупает. Автомобили, десятилетиями ходившие в лидерах продаж (в 50-х в каждом десятке проданных машин было четыре Holden), побеждены Mazda и Toyota. Даже рабочие пикапы – теперь все больше Nissan, Toyota и – боже, боже! – Great Wall. Ездить на V8 стало зазорно. Теперь дизель – это все. Экономичность – это все, объем – ничто. А окончательно их нокаутировали в этом году. Организаторы V8 Supercars объявили, что чемпионат теперь не ограничивается двумя марками: в 2013 туда придет Nissan, а через год – и Mercedes.

Перспективы у Commodore и Falcon мрачные. Следующий Commodore точно будет последним. Ford получает господдержку на Falcon, но и та закончится в 2016 году. И еще эта стратегия “One Ford” с акцентом на единые для всех рынков модели, чтобы сократить расходы... Falcon точно придет конец.

Австралийская мечта, без сомнения, при смерти. И мы отправились в путь, чтобы проверить, жива ли она еще.

Заклятые друзья

Есть что-то прекрасное и дикое, и честное в большом V8. Он кажется динозавром рядом с двойными наддувами, которые выжимают мощность из моторов посовременнее и поменьше. Но он громкий, дерзкий, грубый – настоящий австралиец. Ford FPV Pursuit прячет под помятым теперь капотом 5-литровый V8 с компрессором – мощностью 430 л.с. и моментом 544 Нм. Мотор Holden HSV Maloo R8 еще больше: громадный 6,2-литровый V8 развивает 440 л.с. и 550 Нм. И они созданы для прямых дорог австралийского аутбэка. Грубая сила, неудержимая инерция и восторженный рев. Старомодные, чумовые, форсированные настолько, что их мощность никогда не исчерпать до конца. Жрут топливо, как А380 Airbus. Не разгоняются, а подминают под себя дорогу. На мокром асфальте они буквально смертельно опасны даже со всеми трекшн-контролями... Короче говоря, они – восхитительны!

Плюс всеобщее внимание. Мы останавливаемся на окраине Карго, городка с одной улицей и одним пабом, окруженным желто-бурым лоскутным одеялом иссушенных полей. Население: 200 человек. И, похоже, все до одного набились в этот единственный паб. Мы подъезжаем, и все вываливают на веранду. Сейчас пять вечера. А пьют ребята с двенадцати.

Commodore и Falcon – как старые боксеры с отбитыми мозгами

“О, Боже. Это же новый HSV. Сфоткай меня с ним”, – восклицает Марко Моррол, держа в одной руке пиво, в другой – сигарету. И тут он замечает FPV.

“Какого черта он тут делает? И что за черт у него с капотом?” – спрашивает он. Я говорю, что на капот корова упала. “А, так ему и надо”, – слышу в ответ, словно я подставил Ford нарочно, в наказание. Фотограф TopGear соблазняет толпу фотографироваться у машин. Не так это просто. “Чур, я с Holden, к Ford и близко не подойду”, – орет кто-то. Чья-то потная ладонь ложится мне на плечо. Это чудовищно пьяный Джерард Рэк, “Рэки”. Он отводит меня от остальных. Кажется, это антифордовское выступление его расстроило.

“Я за Ford. И знаешь, почему? Потому что их в Австралии в 10 раз меньше. Они этого не заслуживают. Просто не заслуживают, – говорит он с выраже­нием человека, который рассказывает, что его любимая умирает. – Это несправедливо. Они заслуживают лучше го”.

Заклятые друзья

Предложение подымить шинами наперегонки в конце концов примиряет толпу, и они, толкаясь, расстанавливаются. Рэки не видно, но его слышно. Он скандирует: “Ford, Ford, Ford!” – c пятнадцатисекундным интервалом. Мы сдержали обещание и покинули Карго в клубах едкого дыма.

Где бы мы ни останавливались, повторяется та же история. Льюк Джонс сруливает к нам с фривея, чтобы посмотреть на Maloo. 18-летний парнишка рассказывает: “Тебя с рождения воспитывают так. Отец бы меня убил, купи я себе Ford. Честно. Не в приют бы сдал, а просто грохнул бы”.

Или вот Спринг-Хилл, очередной крошечный городишко с единственным пабом “Рейлуэй-Отель”. Там мы обнаруживаем Джейд Уильямс. Мы первые, кого она видит сегодня, хотя уже полпятого. Ее Holden Kingswood 1982 года стоит на улице. У него, конечно, V8. Это 308. “Я бы никогда ничего другого не купила, – говорит она. – Здесь так живут. Или Holden, или Ford, и все”. Она смотрит на свой пикап, облепленный стикерами. Его зовут Тампер: “Я купила его за $4000. Сменила шесть дифференциалов, пару коробок и мотор уже третий. Но ни во что другое я не сяду”.

Заклятые друзья

Но наша величайшая находка – машина Роз Саттон. Пока Томас фотографирует, она зовет меня в гараж. Снимает пыльный тент в углу. “Это HJ Monaro 1975 года, – говорит она мне. – Мы купили его новым. Серия Bathurst и все такое”. Это классика и стоит целое состояние. И торчит тут под пыльным чехлом.
Но нам пора ехать. Осталась еще одна остановка.

На сельской шоссейке в паре миль от Ооты (такого маленького поселка, что на большинстве карт его нет) есть австралийская достопримечательность, о которой мало кто слышал. В загоне с овцами под палящим полуденным солнцем вертикально стоят 15 Holden, как армия отживших свое Трансформеров. Каждый выкрашен художником, живущим в аутбэке, или трансформирован в срез Австралианы художником из буша. Есть “Utezilla”, FE 1957 года, превращенный в гигантского кенгуру. Или “Emute”, HJ 1975 года, который словно воткнулся носом в землю, а из-под пассажирского окна глядит злобный эму. И так далее: “Ute of Arms” (первый пикап Holden, FX, украшенный гигантскими эму и кенгуру), “Ute-topia” (старый, ржавый Holden, пронизанный тремя стальными стрелами ксанторреи), “Trib-ute” (пикап EH 1964 года, покрытый традиционными орнаментами аборигенов). Хозяева этих инсталляций – местные фермеры Грэм и Джейна Пиклс. Они собрали старые пикапы и попросили художников расписать их. Получился поразительный музей автомобильной истории Австралии. Но это и доказательство того, что Австралия по-прежнему страстно любит свои пикапы. И свидетельство того, что память о них будет жить вечно. Даже если Commodore и Falcon умрут.

ТЕКСТ: ЭНДРЮ ЧЕСТЕРТОН
ФОТО: ТОМАС ВИЕЛЕЦКИ

Что скажете?

Комментировать 0