Ричард Хаммонд о человеке и байке

Машина и человек – действительно одно целое. И не в научной фантастике, а на самой заурядной деревенской дороге…

Полпятого утра. Глаза у меня крас­ные, во рту отвратительный вкус, и шею ломит. Нет, не после вчерашнего загула: просто я проснулся в три ночи и не могу уснуть. Но я знаю, в чем дело. Вчера я ездил за подарками на Рождество – на мотоцикле. И чуть не погиб, отчего и не могу уснуть.

Времени было в обрез, на дорогах пробки, а мне тут привезли новый байк. Несмотря на гадкую погоду, другого варианта не было. Подарки очень кстати оказались мелкогабаритными. По дороге домой я наехал на глиняную лепешку, оброненную фермером в слякотном повороте. BMW R1200RT – большой, исключительно совершенный мотоцикл, его выпускают уже несколько десятков лет. Он правильно сконструирован с самого начала и, эволюционируя, только совершенствуется.

Обтекатели отлично защищают седока от грязи и ветра, оппозитный двухцилиндровый мотор мощный и характерный. Тянет с самых низов, когда нужно. А горизонтальное расположение цилиндров дает низкий центр тяжести, улучшая баланс и устойчивость на малых скоростях. К тому же байк удивительно легок для своих размеров.

Я не думал обо всем этом, когда байк стало разбалтывать на слякоти. Но его конструкция сыграла свою роль в невероятно сложной физической формуле этого конкретного места и момента: я его поймал, только выражение лица изменилось. И я не сплю сейчас не потому, что еще не прошел охвативший меня ужас. Нет, на мотоциклах я бился много раз – из-за дорожных условий, автомобилей или по собственной глупости. И мне случалось выкарабкиваться из срывов пострашнее – хотя и не на таких громадинах, как этот BMW.

Спать мне не давали вопросы: “Что же произошло? Почему нам повезло? И почему «нам», а не «мне»?” Мы с байком. Будь я в автомобиле, я бы так не сказал. Почему связь с мотоциклом теснее?

Потому что у него всего два колеса. Один из моих уважаемых коллег всегда жалуется на то, что мотоцикл падает, когда его ставишь. А как же? Или ставь его на металлическую подпорку, или держи его сам. Думаю, в этой беспомощности и кроется его человечность. В движении, когда мотор толкает нас обоих вперед, на быстро вращающиеся колеса действуют гироскопические силы и помогают байку не падать. На самом деле эффект гироскопа держит байк всего на три процента, остальное приходится на долю седока.

Важен и кастор, то есть рас стояние от точки контакта переднего колеса с дорогой до вертикальной оси. Перед­нее колесо следует туда, куда едет байк, и не может внезапно устремиться вправо или влево.

Группа ученых построила велосипед с двумя вращающимися в противоположном направлении колесами на каждой оси, чтобы исключить эффект гироскопа. Еще они убрали кастор, переднее колесо не должно было обязательно следовать за направлением движения велосипеда. Но все равно, велосипед не падал. Если его разгоняли, он проезжал некоторое расстояние сам – без эффектов гироскопа или кастора. Получается, тут работает что-то другое? Ученые вычислили, что развесовка помогает велосипеду наклониться в сторону поворота и вернуть себе равновесие. Как человек, если его толкнуть, машинально отступает в ту же сторону, чтобы не потерять равновесие.

Ученые предположили, что в конструкции велосипеда в какой-то степени заложено умение сохранять равновесие. Так же, как и в нас. И может быть, велосипед с человеком становится совершенно новой машиной из железа и кальция. А вместе мы почти совершенны.

Какой отличный образ байкера и мотоцикла, слившихся воедино! Без меня на светофоре байк упал бы. Без байка я бы тоже остался один на светофоре, включившем зеленый свет. Но когда мы вместе, светофоры, дороги и даже скользкий шмат глины от беспечного херефордширского фермера нам нипочем.

Что скажете?

Комментировать 0