Как провести Гран-при

Top Gear получил эксклюзивный доступ за кулисы и подсмотрел, как работает FIA. На финале сезона 2012, в Бразилии

До старта 20 минут. На Интерлагосе, как на Сильверстоуне и Спа, непогоду жди в самый ясный день! Свинцовые тучи постоянно бродят неподалеку. По всему пит-лейну главы команд смотрят на экраны радаров и тихо закипают. Природа снова подпортила сценарий.

Мы – в закрытой зоне контроля. Вход сюда строго запрещен всем, кроме персонала FIA. Здесь машины проходят техническую инспекцию после квалификации и остаются до утра воскресенья. Иногда в наблюдатели приглашается член руководства команды. Но на этот уик-энд, на развязку самого полного сюрпризами сезона “Формулы-1”, золотой пропуск-вездеход получил Top Gear. Можем идти, куда угодно.

Суеты минимум. Сейчас мы наблюдаем, как технический делегат FIA Джо Бауэр стоит перед комплектом дисплеев в дальнем конце гаража, бесконечно меняя таблицы и картинки от камер и датчиков. Самый удивительный вид снимает “рыбий глаз” на потолке в гараже каждой команды. Полный сюр. Медиамен FIA Маттео Бончани, который кормит новос­тями захлебывающуюся слюной прессу по всему миру, смеется, увидев, как нас увлекают эти картинки.

Как провести Гран-при

Пятнадцать минут. На трибунах волнуется красное море. Это неутомимые фанаты Фелипе Массы и Ferrari. Интерлагос – старая трасса, петляющая по холмам обветшалой, но живописной части мегаполиса Сан-Паулу. И даже когда собираются тучи, здесь жива атмосфера залитой солнцем, пышно цветущей “Формулы-1” 70-х: с бакенбардами и в темных очках. Жаркая борьба Фернандо Алонсо и Себастьяна Феттеля на протяжении 20 гонок чемпионата – естественно, самая горячая тема. А бразильский темперамент и жизнелюбие добавляют этому Гран-при огонька. Здесь к месту бесценный афоризм Мюррея Уолкера: “Атмосфера столь напряженная, что хоть крикетным молотком ее коли”.

Гараж FIA в нижнем конце пит-лейна. Внутри весы для болидов и пилотов, мониторы, сеть сообщающихся дисплеев и три внушительные алюминиевые кабинки с лабораторией, в том числе для анализа топлива. Одиннадцать сотрудников FIA, большинство из них – закаленные в гонках бывшие механики команд, перемещаются по гаражу с почти военной отточенностью движений. Но, слава Богу, они не так суровы, как кажутся.

Как провести Гран-при

С гонки на гонку они возят более 14 тонн оборудования. Постоянно эволюционирующие механизмы – подспорье в конт­роле за спортом, который повернут на том, чтобы обойти законодателей. Но вот чего в гараже FIA нет, так это туалета. И мне приходится объяснять это новому пилоту McLaren Серхио Пересу, который только что прибежал со старта – нервы не выдержали перед гонкой. Потом я повторяю это Верню, Хюлькенбергу, Мальдонадо и Росбергу. Ну да, всем срочно понадобилось в туалет…

Час икс. Главный по контролю Чарли Уайтинг запускает пелетон с капитанского мостика над главной прямой. Гран-при Бразилии взрывается грохотом и уносится к сложному первому повороту Интерлагоса под боевой клич 400 000 оборотов. Эта решающая гонка развернется классически: лучшее, что мы видели, как потом скажут Нельсон Пике и Ники Лауда. Но первые 30 секунд опреде­ляются здесь. Это ясно, когда видишь всю закулисную аппаратуру.

Наверное, вы знаете Чарли Уайтинга. Бывший механик Brabham (гениальный “болид с вентилятором” 1978 года Гордона Марри был первым формульным болидом, с которым он работал), Уайтинг – бессменный гоночный директор FIA с 1997 года. В составе технической рабочей группы FIA он создает технические и спортивные нормы “Формулы 1” и на каждом Гран-при сле дит за тем, чтобы они соблюдались. Да, непростая задача.

Как провести Гран-при

“Это великолепно, – признается он. – Ощущение, словно ты в роли Господа Бога. Но на самом деле не так. У нас есть специалисты по всему – по двигателям, коробкам, софту, они приезжают на каждую гонку. В нашем распоряжении много инструментов, но иногда то, что казалось совершенно ясным поначалу, позже оказывается спорным. Вот почему важно анализировать все подробнейшим образом”.

Мы идем за Уайтингом вниз по лестнице из офиса в конт­рольное помещение, которое кажется нам бункером, хотя расположено на четвертом этаже. Тонированные окна, главный фокус – на стену с 30 большими мониторами. Чарли садится рядом с официальным наблюдателем Херби Блашем, таким же седовласым бывшим членом команды Brabham. Сцена напоминает отчасти “Большого Брата”, отчасти “Шоу Трумана” с гоночными машинами. Удивительно, как “Формула” напоминает Оруэлла. “Может ли что-то укрыться от вас?” “Такого почти не осталось”, – сухо замечает Уайтинг.

Как провести Гран-при

Его цель – абсолютно прозрачный, бесспорный Гран-при. И самый безопасный. “Формула-1” – идеальная платформа для глобальной работы FIA по безопасности на дорогах. Медицинс­кий делегат Жан-Шарль Пьетт во время гонки тоже находится в контрольном пункте. Организация медпомощи на Гран-при просто поразительная. Шесть травмопунктов на колесах и до восьми реанимомобилей, в зависимости от длины трассы. Полноценный медицинский центр с реанимационным оборудованием, в нем около 100 сотрудников, специалистов по всевозможным травмам.

За семь месяцев до гонки Пьетт объезжает новые трассы – следит, чтобы инфраструктура и персонал отвечали строгим требованиям FIA, изложенным на 16 страницах. Никаких “авось”. Последняя новация для фиксации инцидентов – система, которая по GPS отслеживает пилота, сошедшего с трассы. Она предупреждает контрольный пункт, потом немедленно собирает данные со всех камер по трассе, бортовой камеры и каждой камеры FOM (Formula One Management). Через 20 секунд материал об инциденте подан, и Уайтинг с командой получают полную картину буквально в реальном времени.

Они оповещают стюардов, если считают, что случай надлежит расследовать. Наказание не заставляет себя ждать и не обсуждается. Последствия инцидента и репутацию пилота тоже берут в расчет. (“Лучшая гонка – та, в которой нам нечего делать. Никто не получает удовольствия, штрафуя пилота. Мне претит назначать даже проезд по пит-лейну”, – говорит мне потом Гарри Коннели, глава стюардов).

Как провести Гран-при

1. Чарли Уайтинг

Директор гонки

“Лучшее во всем этом то, что ни один день не похож на другой. За поворотом всегда ждет неожиданность”

2. Маттео Бончани

Медиаделегат

“На каждый Гран-при съезжаются сотни СМИ, и мы стараемся обеспечить им самое удобное рабочее пространство, самую полную информацию”

3. Алан Ван Дер Мерве

Водитель скорой

“99% времени меня не видно и не слышно. Но остается один процент, когда карета скорой помощи становится самой важной на трассе”

4. Жан-Шарль Пьетт

Медицинский делегат

“Мы очень далеко продвинулись, внедряем невероятные вещи. И, конечно, надеемся, что нам никогда не придется ими воспользоваться…”

5. Питер Тиббетс

Эксперт по топливу

“В бензине 250 компонентов, и нам нужно определить каждый. В прошлом году за сезон мы одобрили 40 разных составов горючего”

6. Том Кристенсен

Стюард

“Ты чувствуешь большую ответственность, когда судишь. Приглашать стюар­дами бывших гонщиков очень правильно – это под держивает спортивный дух автогонок”

7. Херби Блаш

Официальный на блюдатель

“Наша система позволяет гораздо быстрее анализировать инциденты на трассе. Нам не придется бегать и собирать нужные кадры – они у нас уже есть”

8. Джо Бауэр

Технический делегат

“На каждой гонке я узнаю что-то новое. Всегда появ­ляется то, чего раньше не было, и нужно понять, как с ним обойтись: разрешить или запретить”

9. Гарри Коннели

Главный стюард

“Мы здесь для того, чтобы предоставить равные условия для всех. Для всех одинаковые правила. Это не война между FIA и гонщиками”

10. Бернд Майландер

Водитель сейфти-кара

“Я всегда еду почти на пределе. По телевизору-то кажется, что медленно, но на самом деле это очень-очень быстро…”

На каждую гонку компания Riedel выделяет 13 инженеров. Они устанавливают цифровую радиосеть из 1000 каналов, связывая FIA, FOM и все команды. Один из основных напряженных моментов – обгон под желтыми флагами. Контрольная группа теперь может мониторить телеметрию каждой машины в реальном времени и сравнивать спорный момент с обычными данными, выяс­няя, достаточно ли притормозил пилот. Штрафы назначаются по ходу гонки, это удобнее всем.

Когда я спрашиваю Уайтинга, напутствует ли он пилотов перед гонкой, кроме обычного собрания в пятницу, он крайне удивлен. Что, не бывает исключения даже перед такой решающей гонкой, как сегодня?

“Мы считаем это обычной гонкой, потому что так оно и есть. Конечно, момент напряженный, но мы не разговариваем с ними, – отвечает он твердо. – За все годы на этой работе я только один раз говорил с пилотами – утром в воскресенье в Монце в 2001 году. Сразу после аварии, когда обстоятельства были очевидно исключительными. Многие пилоты нервничали в тот уик-энд, и никто не хо­тел выезжать, но мы продолжили… Видите ли, я очень уважаю этих ребят. Я всегда говорил: «Вы лучшие в мире пилоты. Докажите это!»”

Он готовится к старту. Этот процесс можно запустить с конт­рольного пункта, как и с мостика. А я размышляю, можно ли к этому привыкнуть? “Было бы неправдой, сказать, что меня это не трогает. Да, нервничаешь, ты же человек. Я очень нервничал, когда делал это впервые. Но у меня нет предрассудков или ритуалов. Это значило бы напрашиваться на неприятности”.

Как провести Гран-при

Уайтинг тесно сотрудничает с техническим делегатом FIA немцем Джо Бауэром. ВИП-персона в уик-энд, в жизни Бауэр невозмутимый, приятный человек. Его детектор “правильно-неправильно” откалиброван исключительно тонко. Любое техническое нарушение этот человек видит насквозь, и так с 1997 года. Его команда экспертов состоит из всего 11 человек, работающих против высокооплачиваемых конструкторов-магов всего пит-лейна в усло­виях постоянного стресса. Причем последние специально отыскивают слабые места в правилах. “Сложная задача. Я не смог бы справиться в одиночку, – признается Бауэр. – В сущности, мы проверяем, соблюдают ли команды правила в течение гонки”.

А если поднимается какая-нибудь заваруха с деньгами и политикой, то Бауэр оказывается в эпицентре. “Это сильное давление, и оно только растет, – говорит он. – Отчет для стюардов должен быть подробнейшим. Надо просчитать все ходы, разъяснить все непонятности. Если дело дойдет до апелляции – у тех ребят огромные ресурсы, они нанимают адвокатов, которые не успо­каиваются, пока не перепробуют все лазейки.

Например, я помню спор о законности переднего антикрыла у Ferrari . Адвокаты проработали каждое слово. Они спорили над значением слова «поперек»: не значит ли это «сверху вниз» . После этого я понял, что дважды два – это только для меня всегда четыре…”

Как провести Гран-при

Бауэр согласен, что сейчас нарушать правила все труднее (пит-лейн сразу зажужжит, если у соперников появится подозрительная техническая новинка). В 2012 году дьявол, как водится, скрывался в деталях. Паре команд сделали внушение, чтобы они перестали баловаться с кривой крутящего момента – уж очень это было похоже на трекшн-контроль. Преимущество выходило в несколько сотых секунды, но все равно это было преимущество. Таково соперничество в современной “Формуле”.

В 2005 году один из ребят Бауэра Крис Де Гроот заметил дополнительный топливный бак на BAR-Honda, который позволял болиду ехать дольше да еще и с преимуществом в весе. “Если мы что-то находим, это приятно, потому что это значит, мы хорошо работаем, – говорит Бауэр, – но надо помнить, что за тобой следят, и учитывать все последствия. Расследование может затянуться, потому что надо быть на 100% уверенным в своих словах. К счастью, от нас требуется только обнаружить нарушение и сообщить стюардам. Если команду дисквалифицируют по вине одного какого-нибудь хитреца, то штраф назначают всей команде, механикам и сотрудникам. Мне это не нравится”.

Бразильский Гран-при 2012 заставил поработать всех. Бернд Майландер два раза выезжал на сейфти-каре AMG SLS, четыре стю арда (в том числе восьмикратный победитель Ле-Мана Том Кристенсен) разбирались в инцидентах. А через два дня в чемпионате наступил хаос, когда в он-лайне появились кадры с Феттелем, проигнорировавшим желтый флаг. Правда это или нет?

Оказалось, нет. Вот вам и хай-тек: новый чемпион мира заметил зеленый флаг, который не заметила телекамера. “Самая сложная гонка за всю мою карьеру”, – говорил нам потом Феттель. “Лучший Гран-при с тех пор, как я начал работать”, – с довольной улыбкой говорит Джо Бауэр.

ТЕКСТ: ДЖЕЙСОН БАРЛОУ, ФОТО: ДЭРРЕН ХИТ

Что скажете?

Комментировать 0