Скид-роу

Грунтовый овал, 900-сильные 6,7-литровые V8 и чудовищные крылья? Только в Америке…

Конкорд, Северная Каролина, субботний вечер. Мою руку сплющил чей-то огромный зад. Лишь когда хозяин зада приподнимается, чтобы спеть национальный гимн, мне удается высвободиться из-под этой плоти. Я вынужден молча любоваться ею, пока громкоговоритель не отхрипит длинную молитву… которая сменяется ударом тяжелого рока с далеко не благочестивым текстом. Сквозь грохот музыки слышен далекий рокот: это багги с V8 собираются на дальней стороне грунтового овала. И вот одновременно с забойным рефреном моя лавка начинает трястись, и атмосфера буквально вспыхивает от яростного визга 28 движков на метаноле. Это World of Outlaws – “Мир Отморозков”, “Формула-1” американского спринта или, как они говорят, “Величайшее шоу на грунте”.

На треке, годном разве что для грей­хаундов, эти 900-сильные монстры гонят в непрерывном дрифте с максимальной скоростью 225 км/ч и средней – 190. К земле их прижимают вот эти огромные крылья. Машины простецкие – 6,7-литровый Chevrolet V8, каркас безопасности, четыре широченных резиновых катка и крыло площадью 2 м2 сверху. Вес каждого – около 550 кг, и соотношение мощность/вес близко к болиду “Формулы-1”.

Передние колеса постоянно рыскают – так пилоты стараются держать ровную траекторию, балансируя на границе изящного скольжения и похабного заноса. На 14-м круге кто-то сплоховал, перевернулся и дико завертелся. Обломки полетели во все стороны. Когда машина остановилась, она выглядела так, словно ее загнали под пресс на заводе вторчермета. Со всех сторон к ней помчались маршалы на квадроциклах, за ними последовала здоровенная скорая, сверкая красно-белой иллюминацией. Пилота извлекли, и он помахал рукой, что вызвало новый взрыв воплей и потрясания кулаками.

“Когда кувыркаешься и становится тихо, то значит, ты взлетел, и очень высоко, – говорит чемпион гонок «Вне закона» Джейсон Майерс. – На таких гонках если налетишь на что-нибудь или поймаешь ямку, то покатишься колобком”. Я спрашиваю у него, как он, черт возьми, справ­ляется. “Не сижу без дела, – говорит он. – Надо постоянно крутить рулем и регулировать крыло, прижимая корму по мере того, как кончается топливо. А самое трудное – не допускать пробуксовок. В машине-то 900 кобыл на 500 кг веса...” Лучшее время круга этим вечером – у Пола МакМахана, он прошел 800-метровый овал арены за 12,4 секунды. Он победил и в главной гонке на 30 кругов, а до нее были квалификации с пятью отборочными гонками и состязания за приз. Кажется, они без устали гоняют всю ночь, кружась все быстрее и быстрее. Так что центр трассы начинает напоминать огромный грязевой водоворот.

Скид-роу

На грунтовом пит-лейне пахнет горючим и землей. У каждой машины – своя маленькая команда, иногда всего трое, считая пилота, все в футболках и шортах, с грязными коленками. Здесь нет ноутбуков, ди­агноз ставят, потыкав пальцем в двигатель, отовсюду слышится лязг гаечных ключей. Пол усеян ключами и масляными тряпками, и даже самая блестящая техничка дополнена ржавым пикапом, который выталкивает болиды для бамп-старта. Это место почти не изменилось с 20-х и 30-х, когда появились первые спринт-багги.

Тогда это было просто доступное развлечение. Сначала гоняли на недорогих модернизированных дорожных моделях – нередко Ford Model T. Никто не мог позволить себе строить дорогие трассы, поэтому гонки устраивали на ипподромах. В отличие от болидов NASCAR, которые породил сухой закон, машинам для грунтовых треков не приходилось возить виски или дешевый самогон, поэтому внешне они похожи на чистокровные гоночные машины с открытыми колесами. Чемпионат World of Outlaws был организован в 1978 году с целью дать спринтерским гонкам нормальный регламент и национальный статус. До этого гонщики-“отморозки” мотались повсюду, где можно было нарыть денег, – гонки кочевали по всей стране. Чемпионат упорядочил гонки, но атмосфера непритязательности сохранилась. Несмотря на наклейки спонсоров, этот спорт не оброс жирком бюрократизма. Вход стоит около десяти баксов, а пилоты зачастую сами строят и обслуживают свои машины.

Скид-роу

Этих парней любят все, и трибуны полны. Шумная молодежь, спокойные зрители постарше с пледами на коленях, немного семей и такие персонажи, как Дениз Крогер, помощник шерифа одного из штатов. “Здесь просто чертовски дружелюбные люди, – говорит она. – И очень хорошая грунтовая трасса. Большинство трасс – у черта на куличках, среди полей. Хоть какая-то развлекуха для тех, кто там живет”. В одноэтажной Америке, не избалованной торговыми моллами и многозальными кинотеатрами, грунтовые гонки – лучшее развлечение в субботний вечер, не считая варианта закрыться в вагончике с соседкой.

Почти у каждого во рту торчит сигарета, дым облаком клубится над трибунами. Пыль, которую поднимают зубастые шины, густым туманом наплывает на нас. Она проникает повсюду, набивается в волосы, в складки одежды, в глаза. Вечером на стенках ванны после меня остается кольцо крас­ной глины. И несколько часов спустя не покидает ощущение, что мои глазные яблоки вываляли в песке. Тру глаза и плачу – то ли от пыли, то ли оттого, что толстяк, который ходил за седьмым хот-догом, отдавил мне ногу.

Скид-роу

Пол МакМахан снова на трассе, побеж­дает соперника и получает гигантский игрушечный чек на $10 000. Следующий – звезда NASCAR Тони Стюарт, он приходит 10-м и получает две тысячи баксов. Завтра он поедет на трассе Шарлотт Мотор Спидвей, призовой фонд там будет гораздо больше. Но он здесь не ради денег. В свое время почти каждый американский гонщик оттачивал мастерство на грунте, и хотя многие из них становятся звездами в гонках сток-каров или формул, почти все возвращаются сюда.

Почему, я понимаю уже в отеле, в пятый раз сполоснув волосы и почистив ботинки. Эта гонка буквально въедается в душу – как пыль с трека во все поры тела.

Что скажете?

Комментировать 0