Хант и Лауда

Стиль у соперников был разный, но друг друга они уважали всегда

Кажется, наступил расцвет кино об автогонках. Только что с широкого экрана сошел “Сенна”, а ему на смену уже идет “Гонка”. На этот раз в сюжете два патологически упорных персонажа: Ники Лауда и Джеймс Хант, и человеческая природа дает зрителю пищу для размышления. Это работа студии Working Title, создавшей “Сенну” (а еще из последнего — “Шпион, выйди вон!”): режиссер Рон Ховард (“Аполлон 13”, “Фрост против Никсона”, “Игры разума”) и сценарист Питер Морган (“Сделка”, “Королева”, “Проклятый Юнайтед”). Понимающего кинофаната такая перспектива не может не заинтересовать. А для тех, кто любит автогонки, это просто завод Evian посреди Сахары. Но Питер Морган сразу предупредил, что “Гонка” — фильм не про “Формулу-1”.

“Я рассматриваю «Формулу» исключительно с точки зрения драмы человеческих отношений, — говорит он мне в перерыве между кастингами на роли самого известного покровителя Ханта, лорда Хескета, и легендарного капитана команды Hesketh Баблза Хорсли. — Это будет фильм о людях, а не о спорте. Знаете, что у меня сразу спросил Берни Экклстоун? «Надеюсь, это будет фильм не о “Формуле?”» «Нет, — ответил я. — Это фильм о двух людях». И он сказал: «Вот это хорошо». Ему очень понравилось, что я пишу о великом соперничестве, столкновении разных взглядов, мировоззрений и философий”. Удивительно, что так долго не удавалось начать проект, ведь персонажи очень интересные. Англичан, конечно, интересует Джеймс Хант, чемпион мира 1976 го­да. Личность темная и загадочная, с неутолимыми амбициями, Хант был красив, атлетически сложен, закончил частную школу, обожал дразнить истеблишмент (и занимался этим всю жизнь). В 17 лет он ни с того, ни с сего заявил измученным родителям: “Можете больше не переживать, я возьмусь за ум. Я собираюсь стать гонщиком. И буду чемпионом мира”.

Хант и Лауда

1. Лауда едет на пит-лейн после победы в Монако, 1976
2. Хант, Джонс и Эртль любуются видами на Гран-при США, 1976

Несмотря на то, что Хант был из богатой семьи, денег у него не было, и отец из принципа отказался дать ему в долг. Он пробивал себе путь жестокой экономией, вцеплялся зубами в любой шанс и шел напролом. С кузовных гонок он пере­шел в “Формулу Форд”, потом в “Формулу-3” и, наконец, вопреки всему попал в “Формулу-2”. Его команда Hesketh Racing существовала тоже вопреки всему. Ее владельцем был цветущий лорд Хескет, молодой любитель вечеринок, который носил Rolex, инкрустированный бриллиантами, летал на частном вертолете Jet Ranger и курил невероятно толстые сигары. Хескет называл Ханта суперзвездой и в конце концов занялся “Формулой-1” по совершенно безумной причине: раз команда отвратительно выступает в “Формуле-2”, почему бы не потратиться и на “Формулу-1”? Результаты, может, лучше и не будут, зато это гораздо шикарнее. “Люди делают деньги, чтобы их копить. А я делаю деньги, чтобы их тратить”, — говорил он.

Хант и Лауда

1. Ники Лауда на Нюрбургринге перед аварией, 1976
2. Хант недоволен дисквалификацией на испанском Гран-при, 1976. Позже победу ему вернули
3. Джеймс Хант в полете на Нюрбургринге, 1976. Он победил

Команда Хескета одержала славную победу в Гран-при Голландии в 1975 году, и тут деньги кончились. Когда Эмерсон Фиттипальди в последний момент бросил McLaren ради неудачливой команды своего брата Уилсона, Хант подписал контракт с McLaren на сезон 1976 года. Это был нелегкий союз, не в последнюю очередь из-за того, что Хант отказался от условия носить костюм на спонсорских приемах. Тем не менее это сотрудничество обеспечило на редкость зрелищный сезон с почти неправдоподобным голливудским хеппи-эндом.

Тогда же от Ханта ушла жена — роскошная модель Сюзи. Ушла к актеру Ричарду Бертону, хотя пос­тоянные гулянки и кочевой образ жизни сыграли тут не последнюю роль. Хант отличался исключительным здоровьем, хотя дымил, как паровоз, и любил выпить, но был так издерган, что перед гонкой его обычно выворачивало. К тому же он мог быть невыносим, в чем сам открыто признавался. Он напоминал рок-звезду: за ним всегда ходила свита подхалимов и готовых на все поклонниц. Он отрывался, как будто жил последний день, главным образом потому, что знал: в автогонках любой день может стать последним. И все же в том году он победил шесть раз за рулем болида McLaren M23, а его дуэль с пилотом Ferrari Ники Лаудой стала легендой. Теперь о ней сняли большую картину.

Хант и Лауда

Столкнувшись с Лаудой, Реггациони поставил Ханта на два колеса, Брендс-Хэтч, 1976

В автогонках, как и везде, к мертвым относятся с приторным почте­нием. Лауда жив, но он подходил к смерти так близко, насколько это возможно. Наверное, если бы он умер, мы думали бы о нем с большей нежностью. Он жесткий человек — это подтвердит всякий, кто работал с ним или брал у него интервью. Они с Джеймсом даже вместе снимали квартиру в 1971 году, но когда их карьеры пошли в гору, дружба перешла в соперничество. Лауда стал чемпионом мира в 1975 и 1977 гг. в составе Ferrari. Потом в 1979-м ушел из “Формулы” и успешно занялся авиаперевозками, но потом вернулся и снова завоевал титул, выступая за McLaren, в 1984 году.

За это время он успел увести свою первую жену Марлен Кнаус у немецкого актера Курта Юргенса. А в блестящей автобиографии “В ад и обратно” пишет, как обставил Энцо Феррари во время переговоров по контракту на сезон 1976 года.

И вот эта авария. В 1975 году Лауда первым прошел Нюрбургринг меньше чем за семь минут: 6,58 — поразительный результат! “Контраст между современным гоночным болидом и трассой каменного века был так велик, что жизнь каждого пилота была буквально в его руках”, — писал он, хотя прошел круг исключительно быстро. Он потом даже предложил пилотам бойкотировать трассу. Но никто не согласился. Он разбился на Гран-при Германии в 1976 году (в том сезоне он лидировал) — в быстром левом повороте перед Бергверком сломалась задняя подвеска.

Хант и Лауда

Лауда на Нюрбургринге, 1976. Он разобъется на втором круге

Его болид выкатился под колеса Бретту Лангеру и взорвался. Другой пилот, Артуро Мерцарио, нырнул в пламя и отстегнул пряжку ремней. Страшно читать воспоминания Лауды о той аварии, из-за которой он оказался на пороге смерти и о которой получил память на всю жизнь. “Репортеры хотят, чтобы я вернулся туда, совершил какой-то ритуал, — пишет он. — Но если я действительно вернусь на это место, скорее всего они услышат от меня: «А, вот где я поджарился!» – и уйдут, думая, что за бездушный ублюдок, этот Лауда”. Бездушный ублюдок, который чуть ли не через шесть недель снова сел за руль болида…

«ЛАУДА ПОДХОДИЛ К СМЕРТИ ТАК БЛИЗКО, НАСКОЛЬКО ЭТО ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО, ЧТОБЫ НЕ ПРОСТИТЬСЯ С ЖИЗНЬЮ»

Питер Морган, который подружился с Лаудой и его семьей, видит его иначе. “Он бесцеремонный человек, не терпит дураков, но на самом деле он многого не показывает. И вот что важно для фильма, — говорит он. — Лично мне его прямота симпатична. Когда Рон Ховард прочел сценарий, он сказал: «Пит, Ники у тебя получился просто кремень». А я сказал: «А ты попробуй, вложи в его слова душу». И персонаж сразу оживает. Дело в том, что ты не можешь написать ему слишком много слов, потому что он неразговорчив. Но это не значит, что его роль неинтересно писать. Это отличное упражнение на краткость и выразительность”.

Ханта, говорит он, труднее поймать: “По духу и темпераменту он был сложным человеком: возможно, самым большим достижением Джеймса была широта его разгула”. Но сюжет выигрывает от противостояния внутри этой пары.

Хант и Лауда

Хант впереди Лауды на Гран-при Великобритании, Брендс-Хэтч, 1976

“Ники никогда не чувствовал угрозы со стороны Джеймса-пилота. Он знал, что если Джеймс и обгонит его один раз, то он сумеет отыграться раз десять, — замечает Питер. — Но соперничество возникло яростное, и Лауда восхищался Джеймсом, его способом получать удовольствие от жизни. Иногда самая большая удача — непримиримый соперник. Сенна и Прост выразили себя в своем соперничестве. Анатолий Карпов и Гарри Каспаров. Бьёрн Борг и Джон Макинрой... То и дело появляются два чудесных таланта, два человека, которым, кажется, на роду писано быть соперниками”.

“Я бы взялся за сценарий, даже если бы это были просто двое актеров на сцене и звуковое оформление”, — говорит он. И добавляет, что “Гонка” будет захватывающим зрелищем. “Надеюсь, нам удастся то, что не удавалось еще никому. Это будет великолепный фильм”.

ТЕКСТ: ДЖЕЙСОН БАРЛОУ, МЭТТ МАСТЕР

Темы:

F1HuntLauda

Что скажете?

Комментировать 0